— Простите, капитан…
— Чего тебе, Хаскелл.
— На Меркурии когда-нибудь идут дожди?
— Нет, никогда. Здесь не бывает ни дождей, ни снега, ни града. Никто еще не видел здесь плохой погоды. Калинофф подчеркивал это.
— Ну, я вроде бы тоже так помнил. Но сейчас я, кажется, чувствую приближение дождя.
— Это невозможно, Хаскелл. Некоторые птицы…
Лемуреукс резко замолчал. Он тоже почувствовал приближение дождя.
Хаскелл вытянул вперед волосатую руку.
— Кажется, на меня упала капля. — Его взгляд остановился на коричневых камнях, покрывающих землю. — Смотрите, капитан, это же…
Коричневые камни начали темнеть от влаги. Одновременно Лемуреукс почувствовал, что его голова намокает. Теперь уже не осталось сомнений — начался дождь.
У капитана невольно отвисла челюсть.
— Но на Меркурии не идут дожди!
Хаскелл уже бежал к кораблю. Лемуреукс последовал за ним и захлопнул люк. Остальные члены экспедиции, которых не отправили искать Калиноффа, были уже внутри. Дождь забарабанил по корпусу «Звездного света», зашлепал по выжженной земле.
Лемуреукс выглянул из люка и безучастно пробормотал:
— Но ведь на Меркурии не идут дожди!
К счастью, шум ливня был такой громкий, что никто не услышал, какие именно слова он произнес.
II
СПУСТЯ шесть часов вернулась первая поисковая группа. Все промокли до нитки, но не встретили ни малейшего следа Калиноффа. Они честно старались выполнить приказы Лемуреукса, но из-за ливня видимость не превышала пятидесяти футов, так что у них практически не было возможности кого-либо обнаружить. Большую часть из этих шести часов они потратили на то, чтобы отыскать дорогу обратно.
Постепенно возвратились остальные поисковые группы. Лемуреукс поочередно отмечал людей и даже не удивился, обнаружив, что не хватает Маккрэкена.
— Где этот идиот? — проворчал он.
— Маккрэкен отделился от нас, — ответил Карвальо. — Ему показалось, что он увидел описанные Калиноффом горы.
— Когда это было?
— Как раз перед тем, как полил дождь.
— Наверное, он бродит сейчас где-нибудь в нескольких ярдах от корабля, но не может найти нас из-за дождя. Надеюсь, у него хватит ума спрятаться под листвой, чтобы получить там хоть какое убежище.
— Думаю, мы никогда не узнаем, хватило ли у него на это ума. Во всяком случае, капитан, такойливень не может идти долго.
Но он ошибся. Здесь такой ливень шел долго. Все сидели на корабле без дела. К счастью, они успели распаковать на улице лишь малую часть ящиков, так что значительная часть груза не испортится.
Все бы обрадовались таким каникулам, если бы не успели наотдыхаться во время долгого полета к Меркурию. Уже на следующий день Лемуреукс заметил, что экипаж по горло сыт бездельем. Так же, как и он сам. Он прилетел сюда, чтобы принять участие в трудной и опасной экспедиции, а не просиживать задницу, глядя на бесконечный дождь.
Сутки спустя после того, как поисковые группы вернулись на корабль, нашелся Маккрэкен. Увидев его Лемуреукс признал, что тот нашел неплохой способ справляться с непогодой. Здоровяк избавился от неприятной мокрой одежды и весь вчерашний день провел в одних шортах, удобно держа винтовку на сгибе левой руки. Дождь оказался достаточно теплым и, не считая того, что он проголодался, вынужденная прогулка не причинила отставшему спасателю никакого вреда.
ЛЕМУРЕУКС послал одного человека из команды подобрать Маккрэкену запасную одежду.
— Где же ты спал?
— Я вообще не спал.
— И ты все это время бродил без отдыха?
— Я же не баба, — проворчал Маккрэкен. — Я даже не устал.
— Он зевнул. — Не видел я никаких следов Калиноффа. Зато я хорошо рассмотрел горы, описанные им. Две горы с хребтом между ними, похожим на седло.
— И где они?
Маккрэкен почесал затылок.
— Я немножко заблудился и потерял ориентировку. Во всяком случае, они недалеко от нас. Да, сэр, совсем близко. Так же, как и Калинофф. Сумасброд…
Глаза его сами собой закрылись. Лемуреукс лично помог отвести бедолагу в кубрик и уложить на койку. Через пару минут густой храп Маккрэкена успешно заглушал шум дождя.
Не было никакого смысла отправляться искать горы, пока дождь не прекратится. Лемуреукс ждал, но ожидание было напрасным. Ливень и не думал останавливаться. Его монотонный шум стал частью их жизни. Они научились жить, не обращая на него внимания и даже не слыша, но все равно то один, то другой человек внезапно осыпал этот нескончаемый поток воды проклятиями.