— По-прежнему идет снег, капитан, как и час назад, когда вы ушли.
— Может, тебе интересно будет узнать, — проворчал Лемуреукс, — что здесь снег не шел вообще.
Он отключил рацию, прервав удивленный возглас Хаскелла, и повернулся к остальным, смущенным и встревоженным. Такая неожиданная перемена погоды совсем им не нравилась.
— Ну, теперь снег не мешает, и мы в состоянии найти эти горы. Немного разойдемся, но не слишком далеко. Кто знает, может быть, снег опять повалит. Карвальо, вы со своей группой пойдете налево…
— Капитан, — вдруг прошептал Спротт.
— Да?
— А это не меркурианин?
ЛЕМУРЕУКС посмотрел в сторону, куда указывал Спротт. На расстоянии около полумили неподвижно застыло маленькое серое существо. Как и докладывал ранее Маккрэкен, оно походило на пингвина, но с широким лицом и без малейших признаков клюва.
— Спротт, берите Марсдена и двигайтесь к нему. Будьте дружелюбны, насколько сможете. Улыбайтесь, смейтесь, ходите, если понадобится, на голове, короче, сделайте все, чтобы он пошел с вами. Возможно, мы добудем у него хоть какую-то информацию о Калиноффе.
Спротт и Марсден осторожно пошли к меркурианину. В паре сотен ярдов от него они остановились и протянули вперед руки, очевидно, считая это знаками миролюбия.
Меркурианин стоял неподвижно. Лишь когда земляне оказались в пределах тридцати футов, он зашевелился. И шагнул к ним навстречу.
Лемуреукс наблюдал, как оба его посланца что-то говорят. Меркурианин не ответил, но, когда спасатели повернулись и пошли назад, абориген медленно последовал за ними.
Вблизи меркурианин уже не так сильно напоминал пингвина. Для начала стоит сказать, что у него не оказалось никаких крыльев. И рук тоже. Зато, словно в компенсацию, его маленькие рот был переполнен зубами. Раскосые глаза придавали мордашке выражение лукавства. И еще у него торчали уши с хохолками. Передвигался абориген, не раскачиваясь, а плавно, словно катился на роликах. Очевидно, такая походка являлась следствием того, что лап у него оказалось четыре.
— Кажется, он ранен, — сказал Спротт.
На груди меркурианина, действительно, зияла серая рана. Лемуреукс не разбирался в физиологии инопланетян, чтобы рискнуть и попытаться обработать повреждение, поэтому он решил оставить все, как есть. Если верить Калиноффу, меркуриане обладали развитым умом. Интересно, подумал капитан, научил ли эксцентричный исследователь местных жителей какому-нибудь земному языку?
— Вы говорите по-английски?
Меркурианин уставился на него с хитрым выражением лица и ничего не ответил.
— Парле ву франсе? Шпрехен зи дойч?
Никакого ответа.
Спасатели заулыбались, и Лемуреукс почувствовал, что у него запылало лицо. Наверное, он и вправду походит на дурака, пытаясь беседовать с птицей.
Но все же спросил:
— Кто-нибудь знает русский язык? А польский? Испанский?
Нашлись знатоки и заговорили на требуемых языках, но меркурианин остался безразличен к их попыткам.
— Мне он не кажется слишком умным, капитан, — рискнул заметить Маккрэкен. — Понятия не имею, почему Калинофф решил, что они разумны.
— Может быть, потому, — предположил Спротт, — что они смотрят на нас умными глазами и ничего не говорят?
Лемуреукс покачал головой.
— Вряд ли бы Калиноффа удовлетворили одни только умные взгляды. Для этого он слишком опытный исследователь. Именно поэтому я полагаю, что у этого существа должен быть собственный язык и развитый интеллект.
Меркурианин медленно прикрыл обе глаза, точно сонная кошка, и снова открыл их. Затем вытянул из-под туловища одну из своих четырех лап и начал царапать ей по земле.
— Он чокнутый, — решил Маккрэкен. — Только и делает, что молчит и царапает землю.
— Постойте, — сказал Лемуреукс. — Кажется, я начинаю понимать.
Меркурианин нацарапал десять параллельных линий, плохо заметных на скалистой поверхности, и принялся за перпендикулярные к ним.
— Шахматная доска! — рявкнул Лемуреукс. — Вот что это такое! У кого-нибудь случайно нет шахмат?
У Марсдена нашлись карманные шахматы. Он достал их, и глаза меркурианина засияли. Внезапно существо село прямо на землю.
— Будь я проклят! — сказал Лемуреукс. — Он хочет играть. Ну, давай, Марсден, развлеки нашего гостя.
Все опять заулыбались. Марсден присел на корточки и стал расставлять фигуры. Меркурианин протянул две лапы с тремя отростками, напоминающими человеческие пальцы, на каждой, взял ими белую и черную фигуры, спрятал лапы за спину, потом опять вытянул их.