Марсдену удалось выбрать белые, и он сходил королевской пешкой. Меркурианин ответил, и игра началась.
Должно быть, играть его научил именно Калинофф, потому что из всех землян, прилетавших на Меркурий, он единственный способен на странные поступки. Но доказывает ли это, что Калинофф до сих пор жив? Лемуреукс, наблюдая за игрой, не был в этом уверен.
Полчаса спустя, Марсден, разбитый в пух и прах, вопросил:
— И кто сказал, что это существо не разумно?
III
МЕРКУРИАНИН сидел, покачивая головой, как китайский болванчик, словно ожидал похвалы. Лемуреукс пребывал теперь в совершенной уверенности, что это существо, играющее в шахматы лучше любого чемпиона Земли, либо не может, либо не хочет говорить. Кроме того, его беспокоило то, что снова пошел снег.
Стали падать снежные хлопья, большие, пушистые, и Лемуреукс все больше хмурился. Большинство продолжало пялиться на меркурианина. Один только Спротт отошел в сторону, и с озадаченным видом оглядел небо.
— Он преследует нас, капитан.
— Кто?
— Снег, сэр.
— Глупости, Спротт, мы просто столкнулись с очередной полосой непогоды.
— Все это очень странно, — упрямо продолжал Спротт. — Сначала в течение десяти дней вокруг корабля идет дождь и снег. Но осадки, или, по крайней мере, снег не идет здесь. А час спустя после того, как мы добрались сюда, он начался и тут.
Лемуреукс отряхнул снег с плеч.
— Ладно, Спротт, предположим, ты прав. Непогода следует за нами. Но это еще не причина, чтобы тревожить весь экипаж, не так ли?
— Я буду молчать, сэр. Ни слова никому не скажу. Но я бы хотел поговорить с вами ещё кое о чем. О Маккрэкене, сэр.
— Ты полагаешь, это он вызвал снег.
— Я не это имею в виду, сэр, — удивленно ответил Спротт. — Как бы он мог вызвать его?
— А я имею в виду именно это, — сказал капитан. — Он выстрелил в меркурианина. Я полагаю, именно они насылают на нас непогоду.
— Но причина, сэр?
— Ну, Калинофф упоминал о том, что у них нет никакого оружия. А что, если их оружием является погода. Очень эффективное оружие, Спротт. Они уже весьма осложнили нам жизнь.
— Но как они могут вызывать дождь, не находясь поблизости, капитан? Я видел заклинателей дождя на Земле. Они могут вызывать осадки только поблизости от себя. И кроме того, дождь собирается не мгновенно, а постепенно. Вначале несколько часов сгущаются тучи… Здесь же вовсе не было никаких облаков.
— Я не знаю, как они это делают, Спротт, — признался Лемуреукс. — Но я согласен, что снег нас преследует. И уверен, это делают меркуриане.
СПРОТТ ненадолго задумался, затем сказал:
— И вы думаете, сэр, это… ну, все это лишь потому, что Маккрэкен ранил одного из аборигенов.
— Они, очевидно, верят, что дождь является справедливым наказанием. То же касается и снега.
— Ну, не знаю, сэр, — с сомнением произнес Спротт. — Но я точно слышал, что Маккрэкен принял по рации какие-то странные звуки.
— Такие же, какие издает Хаскелл, распевающий на корабле колыбельную?
— Ну, не такие неприятные, капитан. Только отдельные звуки, вроде «да-да-да-дааа».
— Когда вы слышали их?
— Примерно десять минут назад. Маккрэкен ничего не понимает в шахматах, я тоже, поэтому мы пошли бродить по окрестностям. Маккрэкен сказал, что вспомнил, где находятся горы.
Лемуреукс прищурился.
— Эти звуки, несомненно, какое-то сообщение. Я вспоминаю, что несколько столетий назад жил на Земле человек по имени Морзе, который изобрел особую азбуку. Вот именно, азбука Морзе. Она состояла из серии длинных и коротких звуков. Но откуда могло быть послано такое сообщение?
— Не могу сказать, сэр, — покачал головой Спротт. — Предполагается, что на Меркурии никого нет, кроме Калиноффа, а его рация не работает. Может, это сообщение послали с Земли?
— Это невозможно, Спротт. Такие рации действуют максимум на двенадцать тысяч миль.
Спротт задумался.
— Тогда, возможно, то, что я услышал, вообще не является сообщением, сэр.
— Нет, мне кажется, это именно сообщение. Маккрэкен в курсе, что вы слышали?
— Не думаю, сэр.
— Ну, так и не говорите ему, будто мы что-то подозреваем. Подумайте сами. Маккрэкен, похоже, не такой дурак, каким притворяется. Я не удивлюсь, если окажется, что, когда он стрелял в меркурианина, то отлично понимал, что делает.
— Вы полагаете, сэр, он намеренно попытался доставить нам неприятности? Но зачем ему это?