V
НЕ ТО, ЧТОБЫ это имело значение. Лемуреукс отлично понимал, что к настоящему моменту «Звездный свет» уже далеко в космосе. Но все равно, приводили в уныние мысли, что он совершенно беспомощен и не в состоянии выполнить свою миссию на этой планете.
Вопрос теперь состоял в том, что делать дальше. У них осталось мало еды и еще меньше возможностей ее раздобыть. Им необходимо научиться выжить на этой планете, пока их самих не спасет какая-нибудь экспедиция. Если это сумел Калинофф, значит, смогут и они. Лицо Лемуреукса горело от стыда, когда он представлял себе, как из снежной круговерти появляется Калинофф и, глядя на него, произносит историческую фразу: «Я полагаю, доктор Ливингстон?». Но это было чересчур фантастично.
С каждым часом становилось все холоднее. Это означало, что нужно двигаться в Горячей Стороне, пока Солнце совсем не скрылось за горизонт.
У Маккрэкена, самого большого весельчака в отряде, тоже было мрачное лицо, когда он спросил:
— Что теперь будем делать, капитан?
— Сперва поедим, затем двинемся вслед за Солнцем. Только одно слово, Маккрэкен. Вам нравится стрелять?
— Да, сэр.
— Тогда постарайтесь не тратить патроны даром. Мне кажется, они нам еще весьма пригодятся, прежде чем закончится наше маленькое приключение.
Лемуреукс присел на заснеженный камень, сгорбился и стал размышлять. Вряд ли теперь хоть один из его детей сможет поступить в Лунный Технологический. Мечты о роскошной жизни придется забыть. У его жены до конца жизни так и будет всего лишь один робот. Что же касается родственников, то к черту их всех!..
Он был еще занят этими веселыми размышлениями, когда услышал, как Маккрэкен закричал: «Эй!».
Из снежной круговерти появилась какая-то фигура.
Остановилась и уставилась на Лемуреукса.
— Эй, капитан! — завопил Маккрэкен.
Фигура выступила вперед и отвесила легкий поклон, обнажая зубы.
— Мистер Стэнли, я полагаю?
ОГЛЯДЫВАЯСЬ на произошедшее позже, Лемуреукс подумал, что это был самый унизительный момент в его жизни. Его послали сюда, чтобы спасти Калиноффа.
А вместо этого Калинофф спас его самого.
Разумеется, это оказался он, знаменитый, эксцентричный исследователь космоса. Лемуреукс сразу его узнал. Тощий, ростом на полдюйма ниже пяти футов и со сморщенным личиком маленькой обезьянки. Внимательно оглядев ученого, Лемуреукс невольно подумал: «Мой Бог, и это мы хотели спасти?»
Калинофф пришел не один. Его сопровождала парочка пингвиноподобных меркуриан, смотрящих на все с той же хитрецой, и проявляющих все так же мало разума, как и тот, что повстречался им раньше. Лемуреукс понятия не имел, с чего Калинофф решил, что они вообще хоть сколько-нибудь разумны, уж не говоря об их выдающемся уме.
Калинофф, казалось, был рассержен.
— Какого черта? — спросил он. — У вас что, не хватило здравого смысла вернуться на корабль?
Лемуреукс уставился на него.
— Вы хотите сказать, что «Звездный Свет» все еще здесь?
— Конечно, куда бы ему деться? И радио-маяк работает.
— Вы уверены, что маяк работает?
— Из всех кретинов, что шарятся по недружелюбным планетам, вы самый худший. Я же только что сказал вам это, не так ли? Он работает уже два часа.
Лемуреке сглотнул.
— А Карвальо?
— Полагаю, Карвальо, этот тот, кого я повстречал раньше. Он связан. И парочка моих друзей следит за тем, чтобы он не сбежал.
— Друзей?
— Таких же, как эти, — Калинофф показал на меркуриан. — Идемте. Мне нужно вернуться на Землю. Там есть девушка, с которой я хотел бы встретиться.
— Но кто… что произошло с Карвальо?
— Мне показалось, что он собирается улетать, так что я ударил его по горлу. И кстати, там нашелся передатчик с кодированными сообщениями.
— И на какие расстояния он рассчитан?
— На межпланетные. Корпус корабля действовал в качестве приемника и мог пересылать сигналы на обычную рацию.
— Тогда понятно, что делал Карвальо.
— Если я опоздаю, — обеспокоенно сказал Калинофф, — моя девушка порвет со мной все отношения. Я слишком часто опаздывал, поэтому она сама назначила мне дату возвращения, в качестве последней уступки. А она слишком хороша, чтобы так просто отказаться от нее. Торопитесь, торопитесь!
Лемуреукс был слишком ошеломлен, чтобы спорить. Оказывается, они находились всего в часе ходьбы от корабля, а, подгоняемые Калиноффым, проделали этот путь за сорок минут.
При виде их Карвальо, рядом с которым стояли и скалили зубы два меркурианина, завопил: