— Нет, — он откинулся в кресле, ожидая, что она продолжит угадывать.
— Ну, тогда понятия не имею, кто это был, — сказала Кэрри. — Какая разница? Барбара пишет…
— Это был полицейский Рирдон. Ну, тот, с толстым брюхом.
— Рирдон? — она уставилась на мужа. — Да он же каждый день преследует их. Он ненавидит детей. Наверное, ты ошибся.
— Я не ошибся. Он был там и ловил мяч, пока за ним не пришел лейтенант Пуффингер из полицейского участка. Ну, нужно было слышать, что он произнес, когда увидел, чем занимается Рирдон. Держу пари, дети узнали парочку новых словечек. Кажется, Рирдон был на патрулировании и не сделал очередной доклад, и полицейские уже обыскались его. А он преспокойненько играл с мальчишками в бейсбол!
— Трудно представить, — сказала Кэрри, все еще думая о другом. — Барбара написала…
Таким образом, они все же обсудили, сколько денег послать Барбаре. И Кэрри подумала, что никто лучше нее не управляется с мужем. Нужно слушать его одним ухом и тут же выпускать слова из другого, думая о действительно важных вещах. Но позже она еще вспомнит Рирдона.
НА СЛЕДУЮЩИЙ день в школе возникла шумиха. То, что там случилось, было еще более невероятным, чем происшествие с Рирдоном. Директор школы очень гордился своей образовательной системой, и на сегодня назначил посещение школы группой влиятельных горожан.
Впоследствии ни газетам, ни самой Кэрри так и не удалось точно установить, с какого момента все пошло не так. Когда попытались проследить события того дня по часам, то все уважаемые гости, включая двух президентов колледжей, главу отдела народного образования, профессора психологии обучения и двух руководителей педагогических училищ, рассказали совершенно различные и противоречивые истории.
На деле же видели, что все шесть высоких гостей отличились весьма неожиданным образом. Они бегали вокруг школы, размахивая импровизированными факелами и вопили: «Долой школу! Долой школу! Сожжем ее дотла!»
Пожарные прибыли вовремя, чтобы предотвратить большой ущерб, но поджигателей удалось отловить лишь после того, как учащихся распустили по домам. При этом глава отдела народного образования побил директора школы, а два президента колледжей накинулись на спешно вызванных полицейских. Позже они не смогли предоставить ни одну причину того, почему так поступили.
— Безумный мир, — мудро подумала Кэрри. — Никогда не знаешь заранее, с какими сумасшедшими придется столкнуться.
Затем она выбросила все это из головы и вернулась к более важной проблеме. Что приготовить на ужин, чтобы угодить Билу и не услышать его извечное: «Ты же знаешь, что я никогда не ем шпинат», или брокколи, или новый соус, или что бы там ни было, но всегда существовало что-то, что он «никогда не ест».
Так что ее не очень удивило, когда, вернувшись домой, Билл сказал:
— Ты никогда не угадаешь, что произошло сегодня в офисе.
— Кто-то еще сошел с ума.
— Никто не сходил с ума. Мы все спали.
— Что вы делали?
— Мы все спали. В десять утра вошел мистер Эльвергард и сказал: «Ладно, мальчики и девочки, все мы напряженно работали. Уж сегодня мы заслужили хороший отдых, не так ли? Положите симпатичные головки на свои столики. Раз, два, три, деточка, усни!»
— Ты шутишь!
— Зуб даю! Мы тут же заснули и проспали до четырех тридцати, а затем он разбудил нас и отправил пораньше домой, чтобы мы не попали в метро в самую толчею.
Кэрри посмотрела на него и ничего не сказала. То, что произошло вчера в школе, было достаточно плохо. Но это уж совершенно невероятно. В прежние времена Билл был большим шутником, так что она не знала, следует ли серьезно относиться к его рассказу. По всему выглядело, что к этому невозможно относиться серьезно. И даже если есть минимальные шансы, что он говорит правду, подумала она, все равно лучше его не поощрять, притворяясь, что она верит в подобные истории.
Однако, было трудно представить, что подобное можно придумать в качестве шутки. Она помнила все слово в слово и не находила ничего, что заставило бы разговор совершить столь неожиданный поворот.
Потом собралась обычная компания для бриджа. Они играли около получаса — и все это время тощая миссис Кейли с таким пылом наворачивала пироги, словно хотела поправиться, не сходя с места, а миссис Монро все время повторяла, что она сосет специальные леденцы, в которых совсем нет калорий, и вид людей, обжирающихся на ее глазах, ей неприятен. Миссис Монро была несколько туповата, поэтому несвоевременными советами заставила свою партнершу опуститься на три пункта.