Но Марка и не интересовал ответ. Он выбежал наружу и стал кричать:
— Аркем! Аркем!
Но вокруг стояла тишина. Через пару минут он вернулся на корабль. На его лице читалось разочарование.
— Наверное, она не услышала меня. Она слишком далеко.
Сэм кивнул, отложил листы и уставился перед собой.
— Что-то случилось, папа?
— Что? Да нет, ничего. Я просто размышляю о том, что прочитал.
— Они ведь попали в аварию? Как это произошло?
— Это случилось, потому что их судно было гораздо хуже нашего. Джулиан Хэгстром погиб и брат похоронил его здесь. Рауль спрятал этот отчет в тайник в надгробной колонне, отмечающей могилу. Наверное, он что-то выгравировал на ней, но надпись стерли ветер и дождь.
— Наверное, это случилось давным-давно.
— Да, много лет назад. Похоронив брата, Рауль попытался отремонтировать корабль и улететь домой, но у него ничего не вышло.
— Откуда ты знаешь? Ведь он написал это послание ДО того.
— Если бы он попал домой, то мы бы узнали о нем. Мы бы наверняка узнали о нем, — безжизненно повторил Сэм. — И Рода — твоя мать — была бы до сих пор жива.
Марк озадаченно стал просматривать перевод.
— Здесь написано, что они пытались полностью остановить процесс старения. Что это значит? И что такое бессмертие, пап?
— Они с братом проводили какие-то научные разработки. Что-то такое, чтобы люди перестали умирать. У них на корабле было полно собак и других животных. И все погибли во время экспериментов — все, кроме Аркема. Они возлагали на пса большие надежды. Он пережил остальных и стал любимцем Джулиана. И тут случилась авария. Их методы не спасали от несчастных случаев. А может быть, они не рискнули поставить опыты на себе. После того, как Рауль похоронил брата, собака горевала, постоянно выла, и он решил оставить ее здесь. Корабль к тому времени потерял большую часть запасов кислорода, а очистительные механизмы почти не работали. Для одного человека было больше шансов выжить. Но это ему не помогло. Он затерялся где-то в космосе, иначе бы мы услышали о нем.
Снаружи раздалось низкое рычание.
— Это Аркем! — воскликнул Марк. — Сейчас увидишь! Посмотри, что будет, когда он услышит свое имя.
Он выбежал из корабля. Сэм медленно пошел за ним.
— Не ожидай слишком многого, Марк, — сказал он почти с жалостью.
Марк не слышал его.
— Аркем! — кричал он. — Аркем! Аркем!
Собака по-прежнему держалась на расстоянии и виду не показывала, что узнала свое имя. Сэм обнял сына за плечи.
— Аркем! Аркем! Ко мне, Аркем!
Собака зарычала.
На глаза мальчика навернулись слезы.
— Она не узнает свое имя! Она не узнает даже свое имя! Аркем!..
— Бесполезно, Марк. Она забыла, что у нее когда-то было имя. Боюсь, тебе придется оставить надежду, что ты когда-либо подружишься с ней.
— Но как можно забыть свое собственное имя?
— Можно, если прошло восемьсот лет. Да, Марк, все это произошло восемьсот лет назад. Поэтому я не узнал язык. Аркем бессмертен. И во время своей долгой жизни он забыл не только свое имя, но и хозяина, ради которого остался здесь. Если бы каким-то чудом воскрес Джулиан Хэгстром, то я уверен, что собака не узнала бы его. В ее памяти осталась лишь неясная, хотя и сильная связь с кучкой камней. Она не понимает, почему защищает их. Она так долго прожила вдали от людей, что в ней остались лишь некоторые инстинкты.
— Я стану ее обучать, — сказал Марк. — Можно ведь что-то забыть, по потом память возвращается. Он заново выучит свое имя, Аркем.
— Бесполезно, — вздохнул Сэм. — Восемьсот лет она охраняла кучу камней. Она никогда ничего не вспомнит, кроме этого. Я лучше куплю тебе другую собаку.
— Ты хочешь сказать, что мы полетим на Марс или Землю?
— Куда-нибудь, где есть цивилизация и где живут люди. Тебе вредно жить в космосе в одиночестве.
— Нет, папа, ты не избавишься от меня!
— Я не пытаюсь избавиться от тебя, — твердо сказал Сэм. — Мне тоже незачем болтаться по космосу. Так что я буду с тобой.
— Ну и дела! Ты не шутишь? Ты не передумаешь?
Восхищенное, но неуверенное выражение лица сына потрясло Сэма.
— Не передумаю, — ответил он. — Я полагаю, что все когда-либо кончается. И горе тоже.
Внезапно, безо всякой причины, собака залаяла на них и стала отступать, шерсть на загривке встала дыбом.
— Она здесь несчастна, но будет еще несчастнее без этих камней. Возможно… — Марк не видел, как Сэм потянулся было к ружью, но тут же опустил руку. — Нет, не мое это дело. Возможно, когда-нибудь ей повезет, и она умрет.