— Что ты сказал, папа?
— Ничего важного. Идем, Марк. Мы возвращаемся к цивилизации.
Через час корабль поднялся в воздух. Сквозь гул двигателей Сэм услышал, — вернее, ему показалось, будто он слышит, — печальное поскуливание существа, бессмысленное горе которого обречено длиться вечно.
Galaxy Science Fiction, February 1955
ЗАБЫТАЯ ОПАСНОСТЬ
Единственное, что помнил Крузо — совсем недавно ему угрожала какая-то смертельная опасность! Он понятия не имел, что это было, и почему он очутился в болоте. Но именно тогда он понял, что может творить чудеса.
У него появилось чувство, что он должен что-то вспомнить, что-то срочное, имеющее отношение к той опасности.
Но думать об этом было трудно. Трудно думать вообще. В голове ощущалась мякина, словно он слишком долго спал, только что проснулся и не может сообразить, где находится. Конечно, он это поймет, как только встряхнется и придет в себя. Но пока что этого не случилось, и вокруг все незнакомо.
Темно. Вдалеке он с трудом различал смутные силуэты кустов, моста, деревьев. Рядом горел костер, на котором кипел большой котелок. Вокруг костра сидели четыре человека в рваной одежде. Свет от пламени падал на лица. Крузо тщательно осмотрел их и понял, что все они ему незнакомы.
Первым сидел уродливый мужлан с трехдневной щетиной на щеках. В развороте плеч, в легкой сутулости, в том, как он поглядывает вокруг прищуренными глазами — во всем чувствовалась недюжинная сила. Другой был маленький, с острой бородкой и блестящей лысиной. Первого, как он узнал из разговора, звали Ангел, а второго — Профессор. Оставшиеся двое ничем не выделялись. Их лица странно отсвечивали в неверном свете костра.
Он не знал, как их зовут, но понимал, что имена не имеют значения. Единственное, что имеет значение, это серьезная опасность, о которой он не может ничего вспомнить.
Ангел что-то зачерпнул из костра длинной ложкой, коротко сказал: «Готово», и принялся разливать половником дымящуюся смесь. Мужчины подходил к нему с большими оловянными чашками, затем пятились, тут же принимаясь за еду. Большую часть Ангел оставил себе, но сперва наполнил еще одну чашку, подошел к сидящему, запнулся о его ноги, но смог удержать равновесие, не пролив ни капли, и протянул со словами: «Держи, Крузо».
Крузо. Странное имя. Вообще не его имя. Но он машинально ответил: «Спасибо».
Ангел зачерпнул полную ложку тушеного мяса, жадно проглотил и сказал:
— Эй, мужики, кажется, он начинает приходить в себя.
Все столпились вокруг него. Профессор, пристально всматриваясь острыми глазками, спросил:
— Теперь вы вспомнили свое настоящее имя?
— Ничего я не вспомнил, — покачал он головой. — Как я здесь очутился?
— А вы и этого не помните?
— Я же только что сказал, что не помню ни черта, — с раздражением ответил он.
— Не стоит сердиться, дружище, — продолжал Ангел. — Я бесплатно кормлю и забочусь о тебе и твоем приятеле уже целых две недели. Ты и этого не помнишь, да?
— Я ничего не помню. За исключением того, что существует какая-то опасность.
— Железнодорожные полицейские, которые погнались за нами, — сказал один из мужчин. — Он вспомнил их.
— Полицейские? Нет, там было что-то еще, что-то гораздо хуже.
— Как вы считаете, Профессор, — спросил Ангел, — к нему когда-нибудь вернется память?
— Надеюсь, что да, — ответил маленький лысый человек. — Когда я нашел его, бродящим возле болота, он, казалось, пребывал в полной отключке. А, отдохнув несколько дней, стал понимать, что творится вокруг. Но он по-прежнему ничего не помнит. Хотя не исключено, что человеческий мозг никогда ни о чем не забывает, просто иногда память уходит в подсознание, где и хранится, готовая восстановиться при удобном случае. Все может быть, хотя по этому вопросу до сих пор нет единого мнения.
— Но ему все же становится лучше, — возразил Ангел.
— Да, и это говорит о том, что шанс все — таки есть. Я думаю, теперь он уже не станет забывать происходящее, а со временем, возможно, вспомнит, кто он такой на самом деле. А пока что он как моряк, потерпевший кораблекрушение и попавший в совершенно чужую страну. Именно поэтому я назвал его Крузо. — Профессор задумчиво улыбнулся. — Возможно, ему повезло больше, чем кажется. Я бы многое отдал за способность забывать.
— На этом и остановимся, Профессор. Это произошло слишком давно.
— Но я все помню так ярко, словно это случилось вчера. Странно, почему весь виски и джин, который я выпил, не притупили воспоминаний. Я успешно занимался своей профессией, господа. Я уже стал адъюнкт-профессором английской литературы, признанным авторитетом по романам. Меня впереди ждала прекрасная карьера. И вот однажды, когда я возвращался с женой с Рождественской вечеринки, автомобиль пошел по льду юзом…