"Данила, здравствуйте! Простите, что беспокою, но у меня безвыходное положение! Не могли бы вы подъехать ко мне?"
Это еще что? С какой стати? Воспитание не позволяет проигнорировать крик о помощи, но в душе появляется нехорошее предчувствие подставы.
"Что случилось?"
"Понимаете, входная дверь, ее иногда клинит. У меня сил не хватает самой сдвинуть с места. Не могу попасть домой. А брат в командировке. Мне больше не к кому обратиться".
Скриплю зубами. Есть много тупых бабских способов привлечь мужское внимание, но Дашенька, похоже, решила поставить рекорд глупости. Какая на фиг дверь?! Что за идиотский способ приглашать в гости?! Она что, с первого раза не поняла, что никак меня не интересует?! А вдруг девушке действительно нужна помощь? - ехидно подсказывает совесть. И что с того? - не уступает бешенство. Почему я? Мы виделись-то раз в жизни! - вопит недоверие. Это точно подстава, потом окрутят, и не выпутаешься, - кивает трусость. А как же установка всегда быть джентльменом? - качает головой воспитание. И что ты с нее имел по жизни? - усмехается эгоизм.
"Даша, извините, боюсь, ничем не могу помочь. Я за городом и едва ли смогу приехать до вечера. Обратитесь к кому-нибудь еще".
"Конечно, Данила. Простите. Не стоило вас беспокоить".
"Желаю удачи".
Со злостью захлопываю крышку ноутбука и иду заваривать чай. Когда возвращаюсь, хочу лишь одного: забыть об этом дурацком разговоре. В моем апельсиновом мире никогда не заклинивает двери. Фридрих, увидев меня, шипит, выгибает спину и, одарив презрительным взглядом, уносится прочь по улице. Не одобряет. Ну и черт с ним! Тоже мне, истина в высшей инстанции! Захочу - и его здесь не будет. Злость поднимается с новой силой. Сотру к чертям из самой памяти придуманного мироздания!
Сканирую леса, поля, улицы, дома. Мой апельсиновый мир затягивает своими красотами, неясным трепетом чувств, котрые я могу ощутить лишь здесь. Растворяюсь в них, не постигая, но пропуская через себя. Кажется, становлюсь лучше, честнее, искреннее. Вот только злость не отпускает так легко.
Кота нахожу на крыше ратуши. Я перенес ее сюда с гравюры Питера Брейгеля Старшего[xiii] и добавил деталей, характерных для французской готики. Фридриха трудно заметить, он кажется одной из химер на фасаде здания. Яркое солнце золотит темный камень, косые тени контрфорсов нивелируют контраст между рыжей шерстью и серым гранитом. Но я лучше знаю, где и что должно быть. Останавливаю кадр. Тянусь к рыжей бестии, чтобы навсегда удалить его из моего мира. Кот дыбит шерсть, показывает клыки, а потом, игнорируя ловушку фотошопа, прыгает, цепляется мне в руку. Острые ножи когтей рвут кожу от локтя до запястья. Боль кажется реальной.
И тут звонят в дверь. Настойчиво, яростно.
Пообещав Фридриху, что еще доберусь до него, снова захлопываю компьютер и иду открывать.
- Скотина! - плюет мне в лицо с порога Майя. - Данька, как ты можешь быть таким ублюдком?!
Она выглядит помятой и потной, на боку светлой майки притаилось мазутное пятно.
- Май, что случилось?
- Ты еще спрашиваещь?! Я, черт возьми, художник, а не слесарь! Это ты, а не я должен был воевать с этой долбанной дверью! Урод! А я еще считала тебя мужиком!
- Ты считала меня мужчиной, - отгавкиваюсь, чтобы заглушить поднявшееся чувство вины. - С какой стати я должен нестись через полгорода помогать полузнакомой девице? Да я вообще не поверил, что у нее реальные проблемы!
- То есть как? - растерянно останавливается Майя.
- А вот так! Почему она решила связаться именно со мной? Я что, ее единственный знакомый парень?!
- Да, - отвечает она и вздыхает. - По сути - единственный. Нет у нее никого, понимаешь?!
- Здрасьте! - провожу ладонью по лицу. - Майя, это абсурд. Люди не живут в вакууме.
- Ты же живешь, - пожимает она плечами и вдруг хватает меня за руку. - А это откуда?!
Только теперь замечаю три глубокие длинные царапины. Кровь ручейками стекла к тыльной стороне ладони и уже начинает подсыхать между пальцами. Боль никуда не делась, я просто не обращал на ее внимания. Трясу головой и не знаю, что сказать. Где я мог так ободраться? Не Фридрих же, в самом деле! Но почему-то очень не хочется, чтобы кто-то, даже Майя, знал о нашей с котом конфронтации. А в голову не приходит никакой правдоподобной отмазки. Поэтому вырываю руку и прячу за спину.
- Отстань!
- Данька, не ерунди! Нужно промыть и обработать. Давай помогу, - она двигается в сторону кухни, знает, что там аптечка.
- Хватит, Майя! Ты мне не нянька! И если тебе своей семьи не хватает для заботы, всегда найдется кто-то, кто подкинет застрявшую дверь – для разнообразия! А я сам способен разобраться со своими травмами и со своей жизнью!