На работе утро понедельника, как и обычно, выдалось суматошным и довольно бестолковым. Анна просматривала сводки, распределяла задания среди младших сотрудников. Самой углубиться в расчеты времени не было. Но, как ни странно, сегодня это ее почти не раздражало, и она удивляла сослуживцев изредка мелькавшей на обычно бесстрастном лице мимолетной улыбкой. А когда столкнулась с выходившим из отдела кадров Николаем, даже нервно рассмеялась от удивления.
- Откуда ты здесь взялся, Никуша?! Неужели мы теперь и врачей в штат набираем?
- Всего лишь навожу справки о вашем финансовом положении, - ответил он, скроив совершенно честное лицо.
- Зачем?! – опешила женщина.
Но Ника только приложил палец к губам, заговорщицки подмигнул, чмокнул ее в щеку и убежал.
Анна покачала головой и нахмурилась. Но в следующий миг вспомнила наставления дракона, пожала плечами и решила не обращать внимания. Мальчик просто о ней беспокоится.
Однако странности в Никином поведении на этом не закончились. Он снова возник перед самым обеденным перерывом и, воззрившись на женщину умоляющими глазами, попросил:
- Анна Степановна! Мне срочно нужны документы на вашу квартиру! Вы не думайте, никаких доверенностей или еще чего. Только подтверждение вашего права собственности. Я уже и в реестре договорился, готово все, вам только нужно прийти, подписаться и получить их на руки. Пойдемте, а?
- Никуша! Да зачем тебе это?!
Николай согнулся в шутовском поклоне, схватил женщину за руку и приник к ней губами.
- Я, может, на вас жениться хочу! Должен же я знать, какое меня ждет приданое!
Анна не выдержала и расхохоталась.
- Балбес! – шлепнула Нику по лбу тонкой папкой. – Правду говори, а то не пойду никуда!
- Ну Анна Степановна-а-а-а! – заныл тот.
И она вдруг почувствовала, что даже если Николай втягивает ее в какую-то аферу, отказать ему все равно не сможет. А возникшее тут же ощущение прохладного драконьего крыла на плече успокоило окончательно...
Вечером Ника позвонил, сообщил, что анализы отличные, вот разве что за холестерином последить не мешало бы. А потом извинился и сказал, что ему срочно нужно уехать на пару дней. Но обещал появиться до конца недели.
Анну холестерин волновал мало, как и вообще состояние своего здоровья. А вот внезапный отъезд Николая расстроил. За эти два дня она почувствовала себя почти живой, небезразличной кому-то, нужной. Пришлось напомнить себе, что и сыну-то старалась ни в чем не стать обузой, что уж говорить о постороннем, в сущности, молодом человеке.
Три дня пролетели, похожие друг на друга. Пару раз Анна задумывалась, зачем Нике могли понадобиться ее документы. Но усмотреть в его действиях какой-то смысл не получалось, а верить в то, что этот чудесный мальчик замыслил что-то недоброе для нее, женщина не хотела и не могла. Да и дракон, когда она спросила у него совета, только улыбнулся и сказал, что все правильно, все так и должно быть.
А в четверг вечером раздался звонок в дверь. Ника стоял на пороге какой-то слишком серьезный и торжественный, не улыбнулся в ответ на улыбку Анны, не шагнул в прихожую.
- Анна Степановна, - произнес он сухо, почти официально, но голос вдруг дрогнул. – Я... – замялся, перевел дыхание и выпалил: - Вот зачем мне нужны были справки! – и шагнул в сторону. – Это Лайза. Вы, конечно, можете отказаться. Она не говорит по-русски, но ведь научится... Ей три года всего... И у нее больше никого нет. Мать тоже погибла полгода назад. Я случайно узнал...
Он продолжал еще что-то объяснять, но женщина уже не слышала. Со смуглого, обрамленного черными волосами личика маленькой девочки на нее смотрели серые глаза Антона. Анна опустилась на колени, протянула руки к крохе, цепляющейся за брюки Николая. Та еще теснее прижалась к мужчине. Женщина подалась вперед, и тут что-то брякнуло тихо и засверкало у самых ее ног – из кармана фартука выпал брелок. Глаза малышки расширились от любопытства. Анна подняла безделушку за карабин, покачивая на цепочке, и протянула девочке. Крошечная ладошка разжалась, робко раскрылась навстречу. Женщина вложила в нее дракончика и мягко сжала пальчики.
- Он принесет тебе счастье, Лайза, - прошептала Анна. – Ты должна быть самой счастливой девочкой на свете!
И кроха, словно поняла ее слова, мгновение внимательно рассматривала золоченый брелок, а потом шагнула вперед и прижалась к груди женщины.