А Бергау окутало теплое сияние, и через голубоватую дымку он увидел себя и Граадэна, совсем маленьких, только вылупившихся, спорящих о том, кто первый сможет взлететь. Потом они побежали к обрыву, и вот уже упругий ветер наполнил слабые пока крылья, вскинул к небесам двух дракончиков. Они взлетели вместе. Никто не выиграл...
- Постой! – закричал Бергау и бросился вслед за приятелем. Граадэн нехотя обернулся. – Ты... ты не прав... Мы оба... оба проиграли... Вот, держи... - он сотворил простенькое заклинание, и в когтях затрепетал крошечный лиловый светлячок.
- Отстань! – зарычал зеленый, шарахаясь от воспоминания.
– Да нет же! Ты не понимаешь! Может... может, оно и не лучшее, но... важное... И ты... тебе... ты же остаешься, тебе нужно знать, какие они – настоящие принцессы!
Граадэн злобно фыркнул, но все же протянул лапу к шарику. На мгновение золотистому дракону показалось, что он сейчас лишится чего-то очень дорогого. Но не остановился. И почти сразу испытал облегчение и уверенность в правильности своего поступка. Глаза зеленого изумленно расширились, на морде проступила растерянная и счастливая улыбка. Бергау в последний раз ощутил восторженное удивление от желания бескрылой женщины обнять дракона крыльями.
Он не стал ждать, пока Граадэн придет в себя. Повернулся и побрел в ректорат, выяснять расписание индивидуальных занятий. Другу детства полезно знать, каким опасным и благородным делом ему предстоит заниматься. А самого Бергау ждали морфеобщение и мониторинг. Пожалуй, оно и к лучшему... Ну их, этих принцесс!
О ЛЮБВИ, О ВЕРЕ...
О ЛЮБВИ, О ВЕРЕ...
Но Медея, Медея, сладкая ведьма, как бы мы могли править вместе!
Генри Каттнер. «Темный мир»
Войдя в ресторан «Церера», Берт на мгновение застыл, остро ощутив собственное несоответствие изысканному интерьеру модного заведения. Мысленно чертыхнулся. Из-за проклятой спешки он плохо подготовился, следовало учесть дресс-код. Впрочем, это не имело особого значения. Годы практики научили его ассимилироваться в любом окружении. Первые недоуменные взгляды на человека в потертых джинсах и тяжелых ботинках, так несочетающихся с фрачными официантами и хрупким фарфором, вскоре сменятся уважительной заинтересованностью. Привлекать к себе ровно столько, сколько нужно, и именно такое, как необходимо, тоже было частью работы. И раз сейчас предстояло стать богатым гурманом, он им станет.
- Чем могу служить, сэр? – выражение физиономии метрдотеля соответствовало словам «пошел вон!», но выучка не позволяла нарушить предписанные правила поведения.
- Столик, бокал «Альбер Бишо» и меню, - взгляд Берта скользнул по прислуге с равнодушием пули, прошибающей картонную коробку. Дорогая, но изрядно запыленная куртка полетела в сторону администратора, и тот, подчиняясь рефлексу, ловко ее поймал. А потом недоуменно уставился на нежданный приз. – Ой, простите, - молодой человек сверкнул белозубой улыбкой, потянулся к карману своей одежды и, выхватив бумажник, незаметным движением престидижитатора приоткрыл его так, чтобы одна из пластиковых карт – платиновая «виза» – выскользнула на пол.
Метрдотель проявил неожиданную резвость и ловко подхватил ее у самого пола. Глаза его дрогнули и приняли подобострастное выражение.
Расположившись за столиком, Берт раскрыл меню и пригубил золотистый напиток из запотевшего бокала, пробежал взглядом по залу. Обеденное время еще только приближалось, а свободных мест уже почти не было. «Церера» явно пользовалась успехом. Найти клиентку в такой толпе будет непросто. Но никаких других зацепок ему не дали. Чем ведьму привлек ресторан для гурманов, еще предстояло выяснить, но то, что посещать каждый день такое дорогое заведение ей по карману, стало сюрпризом. Похоже, Меделайн процветала. Интересно, за счет чего?
Любопытство не было праздным. Ни одному простому смертному не под силу справиться с демоном. Берт не родился волшебником. Так фишка легла, и с этим ничего нельзя было поделать. Как ничего нельзя было поделать и с выбором профессии – Орден не отпускает своих детей. Но он оберегает их и помогает во всем. Сын чистильщика, Берт был обречен пойти по стопам отца. То, что он не унаследовал дар родителя, усложнило жизнь, но в то же время заставило стать лучшим из лучших во всем остальном: во владении любыми видами оружия, в мимикрии, в умении анализировать ситуацию и просчитывать ее на несколько ходов вперед. Когда он впервые обыграл Магистра в шахматы, старик тихо засмеялся, похлопал ученика по плечу и предрек: