- Ты станешь великим, мальчик. Маги еще почтут за честь служить тебе.
Амбиции Берта так далеко не распространялись. Убивать демонов – вот все, о чем он мечтал. Чтобы отомстить за мать, ставшую заложницей в этой тайной войне и застреленную вопреки договоренностям. И за отца, погибшего во время одной из схваток. Это потом он понял, как важно иметь рядом мага, которому можешь доверять. Особенно для него – не-волшебника. Кто еще смог бы зарядить амулеты, создать защиту, да просто наделить способностью справиться с тварью? Только тот, кто нес в себе частичку ее крови. Слишком малую частичку для того, чтобы память предков позволяла принять демоническую ипостась, но достаточную, чтобы черпать из нее нечеловеческую силу. Берт в своей сравнительно недолгой жизни так и не встретил никого, кто стал бы его напарником. Только сам Магистр работал с ним – Магистр, сделавший целью своей жизни уничтожить в мире не только всех демонов, но и себе подобных носителей их генетики. Едва ли не сильнейший из современных волшебников, он укрепил орден, не только давая лучшее во всех отношениях образование его потомственным рыцарям, но и собирая по всему миру тех, кто даже не ведал о своих корнях, но носил в себе искру волшебства. Некоторые его оппоненты считали подобную политику рискованной, ведь среди присоединившихся к ордену молодых магов мог оказаться разведчик демонов. Однако величие Магистра было не только в его уме и способностях. Он умел заразить своими идеями любого, увлечь за собой, заставить принять его доктрину и следовать ей, как путеводной звезде. Возможно, это было следствием волшбы и противоречило букве устава ордена, но от духа великой цели старик не отступал никогда. И вера его была настолько крепка, что Берт не сомневался: приди час избавления от демонов при жизни Магистра, окажись тот последним магом на Земле – сам наложит на себя руки. Для самого молодого чистильщика вера не имела такого значения. Ему просто нравилось убивать тварей, он считал это правильным. Отец, человек религиозный до фанатизма, нередко ремнем учил его богобоязненности, чем на долгие годы отбил у сына охоту задумываться о духовном. Берт даже после его смерти не проникся родительскими убеждениями и оставил себе на память лишь кое-что из оружия и амуниции демоноборца, а все реликвии, бережно хранимые отцом в доме, отдал в церковь. Надо отдать должное Магистру, он никогда не давил на ученика в вопросе веры. Казалось, старику хватает и профессиональных навыков подающего большие надежды рыцаря Ордена.
Но даже духовный отец и наставник не мог надолго дать своему ученику силу. Да и воспользоваться ей в толпе ни о чем не подозревающих смертных, подобных посетителям «Цереры», стало бы непростительным расточительством. Максимальной концентрации могущества можно было добиться лишь в логове демона, в месте, которое он считал своим земным домом. А чтобы не растратить драгоценный дар еще до битвы, проникнуть в жилище твари следовало беспрепятственно, получив приглашение от нее самой. Вот потому Берт надеялся узнать, чем занимается в мире людей ведьма. Появление на пороге ее дома в качестве клиента или делового партнера не вызвало бы подозрения. Однако все, связанное с Меделайн, было окутано плотной завесой тайны. Два часа назад, когда пришло задание с грифом «сверхсрочно», чистильщик даже не слышал о ведьме, а в прилагавшемся досье единственной конкретной информацией оказалось название этого ресторана.
Берт окинул взглядом обеденный зал и снова не смог с уверенностью сказать, что клиентка уже здесь. Любая из элегантных посетительниц могла оказаться ведьмой. Чистильщик с тоской подумал, что придется вглядываться в каждое лицо, стараясь найти ту, чьи черты станут расплываться. Таково уж свойство человеческой ипостаси демона: чем пристальней смотришь в лицо, тем сложнее воспринимать его в целом. Именно поэтому в досье не было фотографии – под беспристрастным оком объектива твари выглядели расплывчато, и изображения не годились для опознания. Ничего, он найдет повод посмотреть в лицо каждой из присутствующих женщин. Это его работа. Но сначала – обед...
В тепле плавно покачивающегося такси Меделайн окончательно расслабилась. Сообщение, полученное всего час назад, разрушило все ее планы на казавшийся таким мирным и спокойным день. За десятилетия, проведенные среди людей, она успела привыкнуть к этому спокойствию и забыть о главной цели своего внедрения. Но не так давно Высший потребовал, чтобы она разделила с ним кров и помогла в построении пентаграмм прохода. А это означало, что операция переходит в завершающую стадию. Спящему агенту Меделайн пришла пора вступать в игру: Высший доподлинно определил Предреченного. Ее выход. Беспокоило только то, что шеф до сих пор не посчитал нужным показать ей фотографию клиента. Настолько полагается на неординарные способности демоницы? Или подстраховался? Если он ошибся, и парень, который сейчас идет по ее, Меделайн, следу, не Предреченный, то в провале операции будет виновата только она. Впрочем, какая разница? Провал будет означать и ее смерть тоже, так что, его просто не должно быть. И не будет.