- Прекрати дурить, парень! Тебе со мной не справиться!
- Посмотрим, - усмехнулся Берт, мысленно благословляя себя за сентиментальность. Он по сей день пользовался пространственным карманом отца, хотя Магистр не раз предлагал сделать более мощный. Теперь демону было не под силу перекрыть чистильщику доступ к оружию.
Шесть сюрекенов, вылетевших один за другим из ладони Берта, легко, как веточки, срезали шесть ног-тентаклей. Высший взвыл и покачнулся, а охотник потратил пару драгоценных секунд, пытаясь осмыслить случившееся. Не успел. Одно из щупалец выстрелило в его сторону, стремясь схватить, опутать, раздавить. Чистильщик увернулся, выхватил из кармана короткий меч и рубанул по змеящемуся отростку. Меч сломался, не принеся монстру ни малейшего вреда. Берт вспомнил о своей демонической силе и отпрыгнул на другой конец комнаты. Чуть не наступил на тело все еще лежащей без сознания ведьмы и чертыхнулся. Если демоница умрет, станет случайной жертвой схватки, сила навсегда останется с ним, а Берт не был уверен, что этого хочет. Как не был уверен в том, что готов убить ведьму. В конце концов, она тоже оказалась жертвой в игре Высшего. Знания о магии у не-волшебника были скудные и чисто теоретические, но формулу простейшего щита он смог вспомнить. Полог получился примитивным, но мощным, этого должно было хватить, чтобы Меделайн ненароком не пострадала.
Монстр не обратил никакого внимания на манипуляции чистильщика. Похоже, бывшая подчиненная вовсе его не волновала. Как и потеря нескольких частей тела. Нет, на месте срезанных щупалец не выросли новые, но те, что остались, словно приняли на себя их мощь, стали сильнее и гибче. И снова тянулись к охотнику. За те секунды, показавшиеся вечностью, что Берт осваивал азы свалившейся на него магии, демон успел подобраться довольно близко. Оказавшийся в руках «Узи» в сочетании с вложенной силой лишь отодвинул тентакли на полметра назад. Чистильщик отбросил автомат.
Он менял и менял оружие, кружа по комнате, надеясь подобрать хоть пару сюрекенов, чтобы снова ранить монстра. Весь его арсенал, за исключением этих метательных дисков, Высшему был ни по чем. Берт видел, что демон тянет время. Зеркальный полог, постоянно подвергаясь магическим атакам, быстро терял силу. Наступит момент, когда неуязвимости придет конец. И тогда все станет еще хуже. Новоприобретенными возможностями демона чистильщик пользоваться не умел, тратил их бездумно, вкладывая лишь чистую силу в оружие. Да и что могла значить эта сила, пусть и доставшаяся от очень могущественной ведьмы, по сравнению с мощью Высшего. Но сдаваться было рано. В руку знакомой с детства тяжестью лег отцовский дробовик.
Первый же залп, усиленный магией, снес Высшему два тентакля. Еще несколько щупалец, задетые дробью, задергались и, похоже, перестали подчиняться хозяину. По блестящей коже цвета персидской зелени потекли алые струйки крови. И тут Берт понял. Сюрекены тоже достались ему от отца – человека глубоко верующего. Все его оружие было освящено церковью. Сын никогда не находил время на подобные изыски. Безоговорочно верил он лишь Магистру... На мгновение показалось, что в комнате появился призрак отца и печально покачал головой. Вера, внушенная магией, подвела Берта, но истинная вера отца – спасла.
Следующий выстрел не попал в цель, но снес стену, открыв проход в комнату, о существовании которой чистильщик не подозревал. Судя по всему, это был кабинет Высшего, и тот, почуяв спасение, что ли, кинулся к пролому. Одно из верхних щупалец-рук, вытянувшись на несколько метров, скользнуло к старинному телефонному аппарату на письменном столе. Но тут же, срезанное дробью, упало на пол и сжалось. Демон закричал как-то особенно пронзительно. Движения его замедлились. Берт продолжил стрелять, больше не промахиваясь. Брызги крови, ошметки зеленой кожи, красно-серые осколки костей разлетались вокруг. Монстра снесло в кабинет, бросило на стол. Когда сухой щелчок сообщил о том, что патроны закончились, нападения от чудовища можно было уже не ждать. На всякий случай чистильщик все же перезарядил ружье и расстрелял в Высшего еще один магазин. Только после этого он огляделся по сторонам.