Сознание возвращалось к Меделайн медленно и неохотно. Что-то с ней было не так, но что именно, вспомнить не удавалось.
- Очнулась? Как ты?
Смутно знакомый голос был полон тепла и сочувствия. Это было приятно, но в то ж время навевало какие-то нерадостные ассоциации. Меделайн открыла глаза. Мужчина. Крепкий, можно даже сказать, привлекательный. Но совсем не в ее вкусе. В нем было что-то... Человеческие чувства не позволяли определить, что именно. Ведьма потянулась к магическому зрению. И наткнулась на стену собственной беспомощности. Осознание пришло мгновенно. Вспомнилось все: обманувший ее чистильщик, предатель-шеф, обед в «Церере», «приправленный» декоктами Высшего, ритуал...
Меделайн завизжала и шарахнулась от Альберта. Вскочила на ноги, прижалась к стене. Тот, кто отнял у нее все, не шелохнулся, так и сидел на корточках, глядя снизу вверх на свою жертву. Жалкий человечишка, заполучивший демоническую силу и теперь чувствующий себя всемогущим. Она ненавидела его. Ненавидела людей. Всегда. Никогда не понимала тех, кто находил прелесть в их примитивности. Но тогда почему?.. Ведьма прекрасно помнила, что думала и о низшей расе, и о своем несостоявшемся щите всего пару часов назад. Люди казались ей такими милыми и свободными в своей наивности... А Альберт – идеальным. Откуда у нее могли взяться подобные мысли? Ответ услужливо возник в сознании: Высший... Все то время, что она работала с ним бок о бок, шеф испытывал на ней свою новую разработку, заставляющую верить в то, во что верить невозможно.
- Ненавижу! – тихо всхлипнула Меделайн.
- Успокойся, - Берт поднялся, но не попытался приблизиться. – Твоя сила вернется к тебе через некоторое время, а я снова стану человеком. Ты и сама это знаешь. Остаться демоном я могу, только убив тебя, но я не хочу этого.
- Не хочешь? – эхом отозвалась она.
- Ты мне нравишься, Медди. Мне нужен демон, чтобы разгрести тот бардак, который устроил в Ордене подставной Магистр. В себе или в тебе – не важно. Но я предпочел бы остаться человеком. И остаться с тобой.
Меделайн разглядела в его глазах искорки вожделения. Не похоже, что страсть к ней была внушена Высшим. Это убожество всерьез увлеклось демоницей. Ведьма передернулась.
В глазах Альберта полыхнул огонь. Слишком поздно женщина поняла, что не только демоническая сила, но проницательность теперь на его стороне. Чистильщик скрипнул зубами и произнес всего одно слово:
- Жаль!
Бывшая ведьма завизжала от отчаянья и, схватив первое, что попалось под руку – рукоять с обломанным, но острым куском лезвия, оставшуюся от бесславно погибшего меча – кинулась на обидчика.
Теперь, когда перестала быть демоницей, когда можно было отчетливо разглядеть почти идеальное лицо, Меделайн показалась Берту еще прекрасней. И она его ненавидела. Вся та наивная, почти человеческая страсть, что вскружила ему голову, испарилась вместе с заклятием Высшего. Даже лишенная магии, женщина в гневе может быть смертельно опасной. А когда к ней вернется сила, станет заклятым врагом не только ему, но делу всей его жизни. Этого нельзя было допустить. Чистильщик позволил себе еще пару секунд полюбоваться на это совершенство. Он все еще желал ее, все еще в тайниках души мечтал о том, что все сложится иначе. Но надежды не оставалось. Меделайн схватила обломок меча и бросилась на своего противника.
- Жаль, - повторил Берт и шагнул навстречу взбесившейся женщине.
Короткий стилет, купленный совсем недавно и не прошедший ни магической, ни духовной обработки, беспрепятственно вошел в тело бывшей ведьмы, скользнул вдоль ребер, рассекая легкое, аорту, сердце. Меделайн всхлипнула, мгновение изумленно смотрела на окровавленную руку чистильщика у своей груди, а потом обмякла. Убивать людей так легко...
Берт выпустил рукоять кинжала, не посчитав нужным его вытащить. Отпихнул от себя мертвую красавицу. Отвернулся. На душе было погано. Демон не может стать человеком, но отчего-то так трудно было это признать... И тут же возник испуганный вопрос: а он, став демоном, сможет остаться человеком? «Смогу!», - решительно пообещал Берт сам себе. И он знал, что это так. Нужно просто не переставать верить.
К горлу подкатил ком, голова закружилась. Чистильщик почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, и приказал себе держаться. Руки и ноги слушались с трудом. Хотелось опуститься на пол и забыться. Берт понял, что тело так реагирует на рассеивание закрепленного на нем Высшим Зеркального полога. Ничего, он справится. Могло быть и хуже...