Зрелище завораживало. Своей волей я мог менять изображения на экранах, рассматривать реальности, постигать их. И выносить приговор. Или не выносить. Если мне хотелось, я мог расширить и усилить любой мир, поменять законы его физики или общества. Я осознал это в одно мгновение. А вместе с тем осознал и свое могущество. И даже ответственность. Я не упивался властью, нет. Но мне, черт возьми, нравилась такая работа! Теперь, когда я обустроил свой дом, не было нужды интуитивно выбирать миры на заклание. Я мог позволить себе методично исследовать каждый и уничтожать или менять его обдуманно. Чем я и занялся с азартом неофита.
Впрочем, уничтожение некоторых миров шло нам если не на пользу, то уж в удовольствие наверняка. К примеру, мы с Нихилем любили за умной беседой расслабленно потягивать изысканный выдержанный коньяк. Впервые напиток появился после того, как я своей волей сжег один периферийный мир. Он этого заслуживал, поскольку умудрился породить героя, решившего со мной сразиться. И на что только он рассчитывал?
Спустя какое-то время к нам начали наведываться делегации из разных реальностей. Как правило, это были льстивые лицемеры, которых заботило только не попасть под раздачу. Они приносили дары, в которых я не нуждался. В основном. Разве что это были экзотические наложницы. Но несчастные так боялись Черного Властелина Вселенной, что я почти не получал удовольствия от близости с ними. Скорее, испытывал жалость к неудачницам, избранным в жертву своим народом. Миры подобных дарителей я потом уничтожал просто из отвращения.
Иногда среди посетителей попадались и такие, кто смел что-то требовать. Этих я приглашал в панорамную комнату и наглядно демонстрировал конец их собственной реальности. После чего Нихиль вежливо провожал гостей до двери. Куда потом девались незадачливые парламентеры, не имею понятия, но постепенно ручеек визитеров иссяк. Из этого я сделал вывод, что они донесли-таки до остальных светоч великого знания: беспокоить меня – себе дороже.
В какой-то момент я понял, что покидаю круглую комнату лишь для того, чтобы поесть. Клозет я себе оборудовал тут же, уничтожив некую коалицию реальностей, возжелавших автономии от моей Вселенной. Изредка вспоминал, что надо принять душ, но разворачивающиеся на поверхности купола захватывающие события зачастую отвлекали мое внимание от личной гигиены. Хорошо хоть завел привычку чистить зубы каждый раз после еды. Как-никак стоматологов в моем жилище не водилось, а взимать их, как дань, с подотчетных миров казалось мне унизительным. Пути по винтовой лестнице от панорамного зала до столовой и обратно вполне хватало на физическую разминку, растением я себя не чувствовал. А на то, как выгляжу, мне, в принципе, было наплевать.
Нихиль время от времени тенью исчезал из своего кресла. Готовил ли он нам то изысканное меню, что всегда ждало меня на обеденном столе, занимался ли уборкой этого невероятного здания, я не знал. Да и не интересовался. Механизм жизни в Вечной Башне был отлажен, как швейцарские часы, и меня совершенно не занимало, в чем заключаются обязанности ее Хранителя.
Не знаю, прошла ли неделя, месяц или год с того момента, как я принял пост Черного Властелина Вселенной. Я был абсолютно доволен жизнью и ни за что не пожелал бы променять ее на какую-либо другую. Мне нравился мой дом, нравился Нихиль, оказавшийся умным и терпеливым собеседником, но больше всего мне нравилась моя работа.
- Что скажешь, дружище? – бывало спрашивал я у Хранителя Башни, размышляя о судьбе очередной реальности.
- Интересное местечко, - усмехался он и принимался рассказывать.
Послушать его стоило. Иногда мне казалось, что нет такого мира, о котором бы Нихиль не знал ничего. Впрочем, случалось и так, что он морщился и отмахивался. Меня это веселило.
- Сомневаешься в моих силах? – подначивал я его.
- Да просто они там такие все до омерзения законопослушные, - кривился Хранитель, - что и придраться не к чему. Снесете такую реальность, в других буча поднимется, доверие к вам упадет. Оно вам надо, владыка?
Как правило, я с ним соглашался.
Чем именно заинтересовал меня конкретно тот мир, я и сам не знаю. Пару раз, когда обращал на него внимание, Нихиль ненавязчиво меня отвлекал. Я забывал, переключался на что-то другое. Но через некоторое время мое любопытство снова тянула на себя именно эта реальность. У один из таких моментов Хранителя Башни рядом не оказалось – он снова куда-то испарился. Заговорить мне зубы было некому. Этот мир был чем-то мне неприятен, и я разглядывал закоулки и детали, размышляя, засоуживает ли он уничтожения или полной переделки. Разглядывал внимательно и придирчиво. Что-то не давало мне покоя, будоражило подсознание. Из-за этого я все приближал и приближал изображение.