Сейчас, наблюдая события как зритель, Глеб, тем не менее, ощущал все то, что ощущал когда-то во сне. «Крепко держись за руль и верь, что сможешь обогнуть препятствие!», - прозвучало у него в голове. Ребенком Глеб изо всех сил старается обогнуть собаку и удержать при этом равновесие. За спиной раздается недоуменное рычание. Взрослый Глеб перевел дыхание... Остро кольнуло сознание, что тогда, именно тогда, когда он справился с собой сначала во сне, а потом и наяву, судьба впервые пристально вгляделась в пятилетнего мальчишку.
«Дежавю», - подумал Глеб, осознав, что проснулся в пресловутом совковом люксе от ощущения чьего-то взгляда. Судя по лунному свету, замеченному через едва приоткрытые ресницы, с момента его предыдущего пробуждения – буде таковое вообще имело место, в чем Глеб внезапно усомнился, – прошло не больше получаса. И снова невозможно было догадаться, кто нарушил его покой своим пристальным вниманием. Не отец, молодой человек в этом не сомневался. И не Савелий тоже. Новый незваный гость не был доброжелателен. Нет, он не ненавидел, но и любви к Глебу не испытывал. Было еще что-то негативное в его отношении, но определить, что именно, не получалось. А потом остро пришло понимание, что посетитель не один. На мгновение Глебу стало страшно. Кто находился в комнате, и с какой целью, невозможно было даже предположить. Как себя вести – тоже. Да и что может сделать против нескольких злоумышленников один калека? Молодой человек чуть приоткрыл глаза, сфокусировав взгляд на набалдашнике трости у изголовья кровати. Какое-никакое, а все же оружие. Впрочем, попыток напасть на спящего никто не делал, и Глеб наконец решил повернуть голову. Не пришлось. Стоило лишь посмотреть в дальний конец комнаты, и никаких объяснений больше не потребовалось. Он разглядел лишь пару фигур, третья тоже присутствовала на краю поля зрения, и теперь Глеб знал, кто почтил его своим визитом. Соперники. Бывшие и побежденные. Вон тот, стоящий почти у самого окна вихрастый подросток – первые серьезные соревнования, еще юниорские. Теперь уже и не вспомнить, как его звали. А сколько страху было! Тренер и товарищи по команде возлагали большие надежды на Глеба в спринте. Почему-то все были уверены, что именно он должен победить в гонке парня, уже два года выигрывавшего первенство юниоров. От свалившейся на него ответственности Глебу снова начали сниться кошмары. В тех снах у вихрастого сдавали нервы во время сюрпляса. Он, не дожидаясь подходящего момента, срывался с места на обгон и со всей дури врезался в велосипед соперника. Рвалась цепь и больно била по ноге, неслось в лицо деревянное покрытие трека. Глеб не высыпался, стал показывать на тренировках низкие результаты. Но, после того как тренер на него наорал и пообещал вообще не допустить к соревнованиям, юноша разозлился. Неизвестно, какой именно каприз памяти подкинул воспоминание о синеглазом старичке-психиатре, но в тот день, ложась спать, начинающий гонщик был полон решимости обойти соперника на вираже...
Больше не опасаясь незваных гостей, Глеб сел в кровати. Он помнил их всех. Помнил каждый стрессовый кошмар, навороченный взбудораженным подсознанием. И помнил, как справлялся с навязчивыми снами, как потом побеждал.
- Хорошо у тебя получалось, - счастливо вздохнул призрачный Савелий, присаживаясь в изножье кровати. Потом покосился на Глеба. Тот пристально вглядывался в последнюю фигуру, подпирающую дверной косяк. Молодой поджарый британец. Два года назад Глеб отобрал у него олимпийское золото. Что ж, теперь у парня есть все шансы. – Если охота, можешь посмотреть, вспомнить, - седой сделал неопределенный приглашающий жест. Глеб отрицательно покачал головой. – Ну и правильно, - кивнул верзила, - что было, то прошло. Зачем ворошить? Поспи.
Он заговорщицки подмигнул Глебу и неожиданно толкнул в грудь гротескно вытянувшимися руками...
Проснувшись снова, Глеб даже не удивился. Пару минут лежал с закрытыми глазами, играя сам с собой в угадайку: кто на этот раз почтил его визитом.
- Да не парься, сам взгляни, - хихикнул над ухом вездесущий смотритель пансиона.
Поддавшись легкомысленному тону Савелия, Глеб, не ожидая подвоха, взглянул. И... почувствовал, что готов заплакать. Лика! Лика... звездочка, колокольчик серебряный... Совсем еще девочка, как тогда, когда он ее увидел впервые...