- Тебе сколько лет, чудо? Тринадцать? – спросил со вздохом.
- Пятнадцать... – набычилась, в ответ на недоверчивый взгляд. – Неделю назад исполнилось...
- А мне тридцать скоро, - усмехнулся он. – И что ты себе придумала?
- А мне все равно! Я... я вас люблю...
Подъехав к дому, Глеб долго смотрел на сиротливо лежащую на переднем сидении коробочку, потом все же сунул в карман. В стеклянном шаре кружилась в снежных вихрях балеринка – тоненькая и изящная, как сама Лика. Ночью она ему приснилась.
Она шла над пропастью, танцуя на узкой перекладине, шла к нему, полная восторга и предвкушения встречи. Хотелось подхватить ее на руки и унести подальше от опасного места. Но Глеба оттирали плечами какие-то знакомые и не очень люди. Он пытался пробиться к краю, чтобы встретить Лику, но все вокруг начинали смеяться, дразнить его. Даже Сергей крутил пальцем у виска, хмурился. Людской водоворот оттаскивал Глеба все дальше от бездны. И он сдавался, отворачивался, но почем-то все равно видел, как оступается стройная гимнастка, как летит вниз, на острые камни...
В начале апреля победу на региональных соревнованиях отмечали у Сергея. Глебу хотелось напиться, чтобы хоть раз не видеть кошмаров, но под бдительным оком тренера он весь вечер мусолил единственный бокал коньяка. Тяжелее всего было то, что поведать кому-то об этих своих снах он не мог, считал унизительным, хотя о тех, других, что приходи перед гонками, всегда рассказывал Серому.
Занятый своими мыслями гонщик лишь в самый разгар веселья сообразил, что Настя отчего-то не вертится под ногами. Обычно девчонка всегда старалась принять участие в подобных сборищах и страшно обижалась, когда ее рано отсылали спать.
- Серый, а где Настена? – спросил Глеб.
- Да куксится чего-то, - пожал тот плечами, - видишь, даже не вышла из своей комнаты. Кстати, ты бы заглянул к ней. Она что-то в твой адрес ядом плюется в последнее время.
- В мой? – удивился Глеб. – Да я ее с Нового года вообще не видел!
- Я в курсе, - усмехнулся Сергей. – Но ты бы все же разобрался...
В восемь часов следующего утра Глеб припарковал машину у Ликиного дома. «Лика ушла из секции. Из-за тебя. Не могла больше постоянно с тобой сталкиваться», - слова Насти повергли его в ужас. Сам он представления не имел, когда и где регулярно попадался девчонке на глаза, но отдавал себе отчет, какой потерей для спорта стало ее решение. Накануне он долго не мог заснуть, размышляя, как повернуть кошмар, чтобы все встало на свои места, а когда снова увидел Лику танцующей над пропастью, вдруг понял, что не хочет и не может ее потерять. Во сне он распихивал локтями людей, кому-то, особо настойчивому, врезал под дых, даже Сергею пригрозил все бросить, если тот попробует его удержать. Он успел, подбежал к обрыву, поймал взлетевшую в прыжке гимнастку, прижал к себе и испытал ни с чем не сравнимое чувство облегчения – так и должно было быть.
- Когда ты уже остепенишься? – дня через два завела привычную шарманку мать.
И Глеб вдруг рассмеялся, чмокнул ее в щеку и сообщил:
- Придется подождать, ма. Пока невеста подрастет...
Савелий счастливо вздохнул. Глеб скрипнул зубами. Он не хотел этих воспоминаний.
- Все же ты тогда хорошо справился, - седой улыбался чуть глуповато. – Самая что ни на есть твоя девочка. Судьба...
- Нет, не судьба, - с болью выдохнул Глеб. Черной дырой зияли в душе злые слова, произнесенные неделю назад, перед выпиской из больницы, когда врачи окончательно сдались и сообщили, что даже ходить нормально Глеб уже не сможет:
- Ты прости, Ликуша, что голову тебе морочил. Это чемпиону пристало при себе молоденькую красотку иметь, а мне как бы уже не по статусу...
- Балда ты, - засмеялась Лика и хотела что-то еще добавить, но Глеб перебил:
- Ты не понимаешь. Да, приятно, конечно, когда на тебя юная богиня, будущая чемпионка с обожанием взирает, опять же, друзья завидуют, поклонники с замиранием сердца следят... Паблисити! Только мне теперь не до того. Со своей бы жизнью разобраться, а не твоим капризам потакать...
- Капризам?.. – растерянно повторила девушка. Смысл сказанного до нее еще не дошел.
Глеб усмехнулся, хотя одному Богу известно, чего ему это стоило. Прищурившись, окинул Лику циничным взглядом.
- Детка, сказка кончилась. В создавшейся ситуации меня на тебя не хватит, уж извини. Так что на том и простимся, пожалуй.
- Глеб, но как же... Глеб! Ты что?! Я же тебя люблю! Я тебя не брошу! – нервный смех прорывался сквозь сбивчивые слова, глаза стали огромными от страха.
- Но я-то тебя не люблю, - равнодушно пожал плечами. – Никогда не любил, в общем-то...