Вода облегченно вздохнула, обоняя неофита. Он пах ребенком. И вода вспомнила о том, что она и есть колыбель всего живого. Праматерь. Мать. И захотела иметь такого малыша – чистого, верящего.
- Иди ко мне, - сказала вода голосом прибоя и мурлыкнула, заискивающе предлагая продлить ласку. Ребенка это удивило и обрадовало – вода была теплой и нежной. Она походила на спящую кошку, которая, не открывая глаз, подставляет горло, чтобы его почесали. Но в отличие от кошки вода была большой. В отличие от кошки, вода могла сама обнять и приголубить. Мальчик вспомнил о няне по имени Роза. Однажды она взяла отпуск, уехала к морю и больше не вернулась. Он не знал, почему, но не верил в предательство. Роза благоухала лучшими запахами детства и дарила ему тепло. Он звал ее мамой. Ее, а не красивую яркую женщину, у которой никогда не было для него времени. Даже сейчас. Малыш не понимал, что видел истину сердцем, и продолжал скорбеть о своей утрате. Вода же позвала, и он потянулся к ней.
- Будь осторожен! Не заплывай далеко! – велели взрослые.
Малыш согласно кивнул, но пропустил слова мимо ушей. Он знал, что отлично умеет плавать, и простого предупреждения было недостаточно, чтобы убить его веру в себя. Вода манила. Мальчику не нужны были догмы, которыми описывались ее свойства. Он просто наслаждался, не ведая, с чем имеет дело, не понимая, что перед ним жизнь в своем изначальном проявлении. Блаженство, которое не объяснить пятью простыми чувствами, растекалось в душе и в теле. Малыш шагнул вперед, оставив взрослых на пляже. Те беседовали об игре в бридж и гольф, о политике и о галстуках. Вода не могла достучаться до них, чтобы вернуть давно забытые силы и свойства, отворить иссякшие родники сердец, даже когда соприкасалась. И именно поэтому воспринимала, как неизбежное зло, как соблазнителя, который мнит себя охотником, не подозревая, что он – дичь.
Но мальчик казался другим. В нем не было страха, но и желания завоевать не было тоже. Только любопытство и восторг. Хотелось раскрыть материнские объятия навстречу этому малышу и подарить себя без остатка.
Мальчик все же обернулся. Он застыл на грани между морем и людьми, и внезапный страх и непонимание того и другого сковали душу. В это мгновение окружающий мир для малыша как бы растаял. Он стоял одинокий, как звезда в небе. Но те, кто умеет смотреть на звезды, знают, что можно услышать их смех. Мальчик еще не разучился слушать. И слышать зов моря. Из этого мига душевного холода и упадка он вынырнул к новому осознанию. Мгновенный страх был последним трепетом пробуждения, последней судорогой рождения. Малыш бросился вперед, в воду, а не к родным, не к старой жизни.
Он приник к груди моря, пил его прохладу и обещания, наполнялся недоступными пока истинами. Сладко и крепко было молоко из этой груди. От него исходили ароматы мужчины и женщины, солнца и звезд, ароматы всяческих наслаждений. Оно пьянило, дурманило. Оно открывало безграничные горизонты познания, недоступные в искаженном похотью мировоззрении человечества.
Мальчик плыл вперед, впервые чувствуя, что делает это не потому, что так сказали родные, велел тренер, что так надо. А ради себя самого.
Вода проверяла свою новую игрушку. Она искушала. Одаривала малыша таинственным сиянием жемчуга, но тот не видел в нем богатства, лишь красоту. Меч гигантского марлина радовал его только потому, что тоже был послан морем – мальчик не искал силы. Тогда вода стала рассказывать ему обо всем, что постигла за века. Она рисовала картины исполнения самых прекрасных и несбыточных желаний, а потом повергало в пучины отчаянья. Возносила на трон и окутывала безысходностью не расторгнутого уговора. Мудрость королей и честность фонарщиков малыш постигал сердцем. Если раньше взрослые казались ему странными, то теперь они видел в них детей, не способных к пониманию. Мальчик мог бы позавидовать им в том, какую важность они приписывали всем своим переживаниям, но теперь это не имело значения. У него было море, с которым хотелось остаться навсегда. Он подумал о своем друге, который не постигнет этой радости в мертвой воде бассейна, откуда тренер никогда его не выпустит. Но у каждого свой выбор и свой путь. Теперь малыш это понимал. Лишь одно подсознательно тянуло его назад. Няня Роза...