- Май, ну зачем тебе я? – говорю почти резко и невольно сжимаю зубы в злости на самого себя. – Давай я пришлю тебе все записи. У меня же все сохранено. Вот и проверите.
Но линейная логика на нее не действует.
- А вдруг мы что-то пропустим, не увидим неопытным взглядом? И потом, здесь принтер накрылся, а техник уже домой удрал – не распечатать. Только ты проверить сможешь. Дань, ну пожалуйста! Я же знаю, у тебя нет ничего такого, от чего нельзя оторваться на пару часов. А для меня это важно. Знаешь, даже лучше, если завтра. Часам к двенадцати. Я тебя познакомлю с чудесным человечком – Дашенькой. Она организатор выставки и обязательно тебе понравится, я уверена, - морщусь и понимаю, что теперь меня только силой можно заставить поехать в выставочный зал.
Дашенька! От Милочки, Светланки, Ляли и иже с ними она может отличаться ростом, весом, цветом волос и глаз, но никогда – умом и тактом. Где только Майя их берет?! И ведь свято верит, что все они замечательные, добрые, интеллектуальные и просто призваны составить мое счастье. Потом, когда, от силы после третьего свидания, я навсегда прощаюсь с очередной претенденткой, этот апельсиновый вихрь врывается в мой дом, кусает губы и извиняется. Гладит по голове, как котенка, заглядывает в глаза и обещает, что в следующий раз обязательно получится. И все потому, что однажды я пожаловался на одиночество...
- Май, я не хочу... – понимаю, как неубедительно звучит отказ, но для себя уже все решил, так какая разница.
- Брось, Данька! Мне вправду без тебя не справиться. И я не так часто тебя о чем-то прошу. В общем, я тебя жду к двенадцати, да?
- Нет.
- Да-да! – она снова хохочет. – Никуда ты не денешься! Ты, только ты способен довести все до идеала, я же знаю! И не закатывай глаза! – нет, вот как она догадалась?! – Я в тебя верю, Данька! Честно-честно! – я почти вижу ее ласковую улыбку, и продолжением этого тепла меня окатывает прощание: - До завтра, мой хороший!
Прикрываю глаза и слушаю короткие гудки.
Безумие! Иллюзия в погоне за иллюзией. Идеала достичь невозможно. Но Майя, как и я, к нему стремится.
Историей росписи по тканям я заинтересовался еще в университете. Одно время и Влад разделял это пристрастие, что, в общем-то, нас сблизило. Но Влад – натура увлекающаяся, уже через год его захватило что-то новое. Я же, однажды прикипев душой к веточке цветущего померанца эпохи династии Мин[iv], остался верен батику на всю жизнь. Увлечения – странная штука. Меня часто упрекают в перфекционизме, но я не понимаю, что в этом плохого. Если мне что-то нравится, я хочу знать о нем все, а узнав – упорядочить знания, привести их к гармонии с собственным восприятием. Не моя профессиональная деятельность переводчика с древних языков, а статьи по истории батика создали мне некоторую известность в узких кругах. Они же привели ко мне Майю два года назад. Она просто позвонила, представилась и, не обращая внимания на не слишком радушный ответ с моей стороны, спросила, когда можно будет приехать на консультацию.
Масштабность планов меня поразила и захватила сразу. Идея создания нескольких тематических коллекций, повествующих об истории раннего средневековья Ближнего и Дальнего Востока не только через сюжет, но и через саму технику создания рисунка невольно втянула в круговорот Майиного творчества. А может, сама Майя втянула. Я узнал много нового о современном искусстве батика. Но больше всего интриговала она сама. Ее не оттолкнули ни долгие занудные объяснения, ни еженедельные поездки через весь город в мою берлогу – сам я в мастерскую художницы наведываться отказался. В конце концов, это Майе были нужны мои консультации, а не наоборот. Но она не сдавалась. Не знаю, в какой момент понял, что могу говорить с ней обо всем, не только о батике. Точнее, не говорить – писать. Отстукивать на клавиатуре ноутбука безликие сообщения и ждать, затаив дыхание, что ответит Майя. Интернет – магия анонимности. Не нужно реагировать сразу. Обдуманные ответы, пришедшие с опозданием в десять-пятнадцать минут, все равно создают в чате иллюзию искрометности, динамичности диалога. Всегда ведь можно сделать вид, что занят и на переписку реагируешь постольку поскольку.
Иногда меня пробивает на философию – знаю, водится за мной такой грешок, которых многих отталкивает. Но не Майю. Мне отчего-то кажется, что она примеряет на себя мои размышления, а потом соглашается или не соглашается с ними. Сам я так не умею. Я долго и скрупулезно, подвергая сомнению любую информацию, ищу ответы на свои вопросы, а найдя, бываю настолько в них уверен, что переубедить меня невозможно. А Майя и не пытается это сделать. Но отчего-то ей зачастую удается так повернуть даже самые простые вещи, что невольно задумываюсь, насколько верна моя собственная точка зрения. Я поначалу пытался с ней спорить, но это бессмысленно. Она вникает в мои аргументы и тут же и их переворачивает с ног на голову. А потом, ничего не требуя, не подгоняя, терпеливо ждет, когда сам дойду до верных, по ее мнению, ответов.