— А разве ему... А разве его это касается?
— Еще как! Это же все здесь знают. Ну и сплетница я. Только я тебе ничего не говорила, поняла?
Все бросились здороваться с Игорем и Мариной. Когда Игорь стоял спиной к ним, он казался взрослым и старше своих лет. Он был коренастый, движения его были неторопливые, уверенные. Но когда он обернулся, Мирья увидела, что Игорь совсем еще мальчишка, ему лет двадцать, не больше. В чертах его лица было что-то по-детски мягкое, округлое. Особенно бросались в глаза толстые мягкие губы. Он был без головного убора, словно хотел похвастаться густой шевелюрой крепких черных волос. Но рукопожатие его было не детским, ладони — большие, твердые, сильные. Рядом с Игорем Марина казалась щуплой и невзрачной.
— Теперь я тоже жительница Хаукилахти, — сообщила Марина и, не ожидая расспросов, пояснила: — Папу перевели сюда.
Васели нетерпеливо тянул Мирью за руку:
— Пошли. А то холодно тут стоять.
— Пойдем к нам, — предложила Мирья Марине и Игорю.
Елены Петровны все еще не было дома. «Куда ж это мама могла запропаститься?»
Елена Петровна сидела в конторе. Хоть и день был воскресный, в конторе собрались кроме Елены Петровны Воронов, Вейкко Ларинен и бывший начальник лесопункта Кайтасалми Коллиев. Вчера, на профсоюзном собрании, Коллиева избрали председателем постройкома. Он и предложил собраться утром, чтобы поговорить о делах. Воронов, правда, заметил, что выходной есть выходной и поговорить обо всем можно и в понедельник. Но Коллиев настоял: к понедельнику он должен во всем разобраться и знать, с чего начать, что в первую очередь предпринять. Тем более, как выяснилось на собрании, профсоюзная организация, в сущности, бездействовала, только собирали взносы, да и то как попало, «должников уйма».
— Начать придется с квартирного вопроса, — заметил Воронов. — В общежитии тебя не поселишь, года не те.
Коллиев стоял у окна и наблюдал за воробьями, затеявшими во дворе драку. Ишь какие, маленькие, а вон как за себя умеют постоять. «Борьба за существование», — думал Коллиев. Небо опять хмурилось, хотя с утра солнце вроде и выглядывало. Осень. Чем старше становишься, тем мрачнее кажется осень. Особенно если над головой нет надежной крыши.
Не впервые в жизни Коллиев переезжал на новое место жительства. Он считал себя рядовым партии: куда предложат, туда и идет. Только впервые его так понизили в должности. Да и впервые его принимали так — даже о квартире не позаботились. Раньше, бывало, приедешь — сразу ключи вручают, квартиру показывают: «Ну как, Яков Михайлович, устраивает?»
— Мне кажется, есть вопросы поважнее, чем вопрос о моем жилье, — сказал Коллиев. Нет, он не будет жаловаться и унижаться. Пусть увидят, как поступает настоящий коммунист. — Не для того меня избрали председателем постройкома, чтобы я в первую очередь о себе заботился.
Но Воронов не стал слушать его.
— Квартиру выделим в новом стандартном доме. Или как? — Начальник стройки посмотрел на Ларинена, затем на Елену Петровну. — Конечно, желающих получить жилье в новых домах много, есть даже с маленькими детьми. Но что поделаешь? Надо учесть и такой момент: Коллиев оставил на лесопункте хорошую квартиру, а если его понизили в должности, это не значит, что он должен пострадать и в этом — оказаться в худших, чем раньше, квартирных условиях.
— Вопрос о моей квартире решайте по своему усмотрению, — согласился Коллиев. — Но, когда речь пойдет о распределении жилья для рабочих, надо принимать во внимание и решение постройкома. А теперь дайте мне список бригад. У вас не велся регулярный учет показателей, не было контроля за ходом соревнования. Придется начать очевидно, с этого. Как вы считаете, Елена Петровна?
— Сведения мы ежедневно сдаем вон туда, — Елена Петровна показала на дверь бухгалтерии, — точных цифр я сейчас не помню.
— А у плотников как обстоит дело? — обратился Коллиев к Ларинену.
— Наши показатели найдутся там же.
— Гм! — Коллиев усмехнулся и подумал: уж больно речист был Ларинен и замечания делать мастак, когда приезжал к ним на лесопункт по поручению райкома, а вот коль скоро речь зашла о его собственной работе, так только плечами пожимает. «Там найдутся». А вдруг не найдутся? Коллиеву хотелось сказать что-то язвительное, но он сдержался: едкими замечаниями можно испортить отношения. Коллиев попросил Воронова сведения о работе бригад передавать в постройком. — А мы уж позаботимся о том, чтобы люди видели их воочию. Да, а как обстоят дела с трудовыми конфликтами? Имеются ли на данный момент такие конфликты, в которых должен разбираться постройком?