— А вот Изольда как-то делала доклад... — шептала Нина.
— О чем? О том, как надо компот варить? — спросил Васели.
— Нет. Об искусстве. О том, как искусство облагораживает человека. Она говорила так, что собрание кончилось, а мы все еще спорили. Пошли к ней и полночи проспорили. Вот так надо делать доклады.
Валентин собрал свои бумажки и сел за стол президиума. Васели ради шутки начал аплодировать, но никто не поддержал его.
Собрание вел Игорь. Он постучал карандашом о горлышко графина.
— У кого есть вопросы к докладчику? Нет. Раз нет вопросов, перейдем к прениям. — В зале было тихо. Игорь пытался расшевелить людей. — Кто выступит первым, регламент ограничивать не будем. Ну, кто первый? Первого нет. Ну, кто второй?
Все молчали.
— У меня есть вопрос! — наконец крикнул Васели, Танцы скоро начнутся и есть ли гармонист?
Игорь усмехнулся:
— Танцы будут, и гармонист найдется, но давайте, товарищи, ближе к делу. Вопрос очень важный. Кто хочет выступить?
— О господи! — вздохнула Нина. И вдруг подняла руку. — Я хочу.
Нина хотела говорить с места, но ее заставили выйти на трибуну. Она поправила волосы и начала:
— Я хочу сказать, что такие доклады, какой сделал Валентин, нам не нужны...
В зале засмеялись. Нина растерялась: она не видела, как комично вытянулось вдруг лицо Валентина. Игорь опять постучал по графину. Когда стало тихо, он спросил Нину:
— Что ты имеешь в виду? Почему это не нужны доклады?
— Нам не нужно пустозвонов, громкие слова...
— Правильно! — крикнули из зала.
— Товарищи! — Игорь поднялся. Собрание принимало неожиданный оборот, и он решил не допустить, чтобы началась буза. Он же председатель, и это будет позорным пятном для него. — Что ты хотела этим сказать? — грозно спросил он Нину.
— Я хотела сказать, что... что мы сами в состоянии разобраться, что к чему. Не нужно нам говорить о том, что и так каждому ясно... Помните, Изольда делала доклад об искусстве...
Игорь побледнел. При чем тут Изольда? Это в его огород камешек. Валентин поспешил на помощь:
— Товарищи, сегодня речь идет не об искусстве. Давайте будем говорить по повестке дня.
Нина махнула рукой и сбежала с трибуны. В зале зашумели, заспорили.
— Почему не дали Нине выступить?
— Нечего чепуху нести...
— Мысли у нее правильные, только она не сумела выразить их.
— Сумела, как еще сумела...
Игорь стучал по графину, требуя тишины.
Поймав его беспомощный взгляд, Марина Коллиева решила спасти положение, подняла руку: «Прошу слова». В зале внезапно стало тихо, и она не спеша поднялась на трибуну, на ходу расправляя укладки на гофрированной юбке.
— Я считаю, что вопрос, поставленный в повестку дня нашего собрания, заслуживает всяческого внимания, — начала Марина спокойным ясным голосом. — Я не знаю, как расценивать выступление Нины. Было ли оно просто необдуманным поступком или это сознательная попытка отвлечь внимание собравшихся от наиважнейшего вопроса нашего времени? Если да, то с какой целью? Можно ли называть идейно-воспитательную работу пустозвонством, от которого, нам следует отказаться?
— А девочка она ничего себе, только глупа как пробка, — шепнул Васели Мирье.
Игорь поспешил закрыть собрание. В заключительном слове он сетовал на неорганизованность молодежи, на непонимание важности темы, предложил вернуться к этому вопросу снова и обсудить причины, по которым обсуждение доклада на этом собрании сорвалось. Его почти не слушали.
Начали убирать стулья. Баянист занял свое место. Мирья не заметила, куда ушла Нина. В сенях ее не оказалось. Мирья вышла на крыльцо. На дворе было- темно, только огненными точками вспыхивали папиросы парней, вышедших покурить. Мирья вернулась в клуб. Проходя мимо дверей дирекции клуба, она услышала голос Коллиева:
— Нет, это нельзя оставить так...
Думая, что Нина тоже там, Мирья толкнула дверь. Коллиев что-то говорил Ларинену, но заметив Мирью, не закончив начатой фразы, заговорил о другом:
— Да вот если бы озеро замерзло...
Мирья повернула обратно.
— Мирья, не уходи, — окликнул ее Ларинен, — посиди с нами...
Но Мирья была уже за дверью. И вдруг ей пришла мысль, что на танцы она не останется — ей здесь нечего делать, раз люди остерегаются ее, боятся говорить при ней.
С утра погода была морозная, и настроение у Мирьи было бодрое. А теперь шел дождь, противный, моросящий осенний дождь. Дорога размокла, стала грязной и скользкой. Под ногами противно чавкала грязь. На душе тоже было противно. Мирья торопилась домой, в тепло.