Ортьо и Хотора обрадовались, усадили Мирью за стол. Старик похвастался:
— Письмецо от брата получил. Из Ленинграда, от Хуоти. Он там директором завода. Приглашает в гости. Думаю весной поехать.
Хотора разливала чай и бурчала:
— Нашел чем хвалиться. Подумаешь, директор. У меня брат чином повыше — инспектор. Без его разрешения ни одной рыбы из озера не вытянешь, будь ты хоть сам директор. А я ведь не хвастаюсь своим братом. Ешь, доченька, пей.
Мирья стала рассказывать о том, что ей писал Нийло.
— Он разыскивал вашего старшего брата, и, кажется, не безрезультатно. Один знакомый дал ему адрес коммерции советника. Вот он. Напишите ему. — Мирья написала на бумажке адрес.
Ортьо достал очки, долго рассматривал бумажку.
— А зачем мне этот адрес? Ведь тут фамилия не Кауронен. А мой брат — Мийккула Кауронен.
— Но, может быть, по этому адресу вы его найдете. Нийло считает, что это один и тот же человек. Только не забудьте указать на конверте титул: коммерции советнику.
— Ну что ж, попытка — не пытка. — Ортьо сунул адрес на полку. — Найдется так найдется, а не найдется, так... Ничего мы не теряем.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Коммерции советник Микаэл Кархунен вернулся из поездки в Данию. В аэропорту Сеутула его встречали знакомые коммерсанты, супруга и сын. Кархунен так часто бывал в отъезде, что прощания и встречи с семьей стали просто формальным соблюдением этикета. Не успели они пройти через светлый просторный холл аэропорта, как Микаэл Кархунен спросил сына, сколько составил оборот за неделю, которую он отсутствовал.
— Меньше, чем за предыдущую, — ответил Лео — Кроме того, перечислили налоги банку.
Длинный, низкой посадки черный автомобиль ожидал их перед аэропортом. Лео сел за руль, отец рядом с ним. Госпожа Сайми Кархунен осталась одна на заднем сиденье. Она уже привыкла к тому, что в первую очередь отец и сын поговорят о делах фирмы. О семейных делах и заботах речь может пойти только вечером, дома, если, конечно, у отца Кархунена вечер окажется свободным. Сегодня его, разумеется, дома не будет. Уйдет на встречу с компаньонами по фирме. А вернется он поздно, усталый.
— Банк есть банк. Он ничего не признает — гони проценты и налоги, — буркнул господин Кархунен, выслушав сына.
«Видимо, придется мне ехать в Ювяскюля в прошлогоднем манто», — подумала госпожа Кархунен, прислушиваясь к разговору мужа и сына.
— Я съездил удачно. Получил выгодные заказы, — сказал господин Кархунен сыну.
«Наверное, новую шубу мне все-таки удастся купить!» — подумала госпожа Кархунен.
У Лео тоже имелись свои причины радоваться удачной поездке отца. Его невеста Лайла давно мечтает о гоночной машине. Ее папаша вряд ли раскошелится. Вот был бы для Лайлы сюрприз — подарить машину ей на день рождения. Впрочем, он, Лео, ничего не потеряет. Все равно машина вернется к ним вместе с Лайлой. Как на это посмотрит отец?
Однако ни госпожа Кархунен, ни Лео не стали сейчас и заикаться о своих желаниях: момент был явно неподходящий.
— Там на твоем столе лежит почта, — сообщила госпожа. — Одно письмо я захватила с собой. Вот. Посмотри, как смешно написан адрес: сначала город, улица, номер дома, а потом только фамилия, да и то без титула. Да и фамилия тут не твоя. Только в Советском Союзе пишут так смешно адрес.
Не поворачивая головы, коммерции советник взял письмо, взглянул на адрес и вздрогнул. Письмо было адресовано не Микаэлу Кархунену, а Мийккуле Кауронену. Коммерции советник торопливо разорвал конверт и стал читать письмо, написанное неровным почерком, рукой человека, не привыкшего к перу. Да и текст письма был необычным — полукарельским, полуфинским:
«Не знаю, как величать вас, господином или кем, и вообще тот ли вы человек, кому я пишу. Моя фамилия Кауронен, зовут Ортьо. У меня был брат Мийккула Кауронен или Хотаттов Мийккула из Хаукилахти, как у нас раньше называли...»
Коммерции советник рассмеялся. Жена и сын никогда не видели, чтобы он смеялся так тепло и задорно. Что-то далекое и очень родное наполнило его сердце, когда он читал слова «Хотаттов Мийккула из Хаукилахти». Да, когда-то его титул звучал именно так! И когда-то он был всего лишь Хотаттов Мийккула из Хаукилахти.
Господин Кархунен снова взглянул на адрес, написанный в обратном порядке, и грустно усмехнулся: «Все это, конечно, мило, но... Неужели жизнь на берегу Сийкаярви так и остановилась на этом? Никакого прогресса за сорок лет!»
Он стал читать дальше: «Одна девушка, Мирья, которая приехала к нам из Финляндии и у которой жених Нийло остался гам, дала мне этот адрес. Она сказала, что надо бы указать в адресе какой-то совет по торговле. Да я только сомневаюсь, есть ли у вас там советы. У нас хотя и советская власть, и то нет советов по торговле. В сельпо только правление...»