Красавец карел быстро завоевал расположение девушки. Когда магазин закрывался, все спешили домой. Микаэлу некуда было спешить: он жил в этом же доме, в маленькой каморке на чердаке. Он оставался в магазине, приводил его в порядок. Оставалась и Сайми. Правда, не часто — ей надо было вести хозяйство. Когда Сайми оставалась прибирать магазин, Микаэл не позволял ей ни к чему притрагиваться. Он все делал сам. Потом он усаживал ее на стул, накрывал прилавок скатертью, открывал бутылку лимонада и приносил пирожные. И девушка радовалась угощению, хотя Микаэл угощал за счет ее же отца.
Микаэл казался Сайми настоящим героем. Он сражался за Карелию. Ему пришлось покинуть родину, свой дом. Кроме того, она знала, что парень много читает, часто ночами напролет. Иногда Микаэл рассказывал Сайми о своем доме. Правда, он выдавал себя за парня из богатого дома. Перечислял, сколько у них было земли, лодок, сколько они держали работников. Правду он говорил только относительно лодок — его отец Хотатта был известный лодочный мастер, из рук которого вышло столько добротных лодок, что их и продавали и самим хватало. А что касается земли и работников, то тут парень мог называть любое число, ибо и земли и работники — его они были или не его — остались у большевиков. У Сайми даже слезы навертывались на глаза, когда она думала о судьбе бедного парня, бросившего все и ушедшего в чужие края.
Микаэлу удалось поступить в торговое училище. Рекомендацию ему дал отец Сайми. А Сайми стала писать ему теплые письма и втайне от отца посылала иногда деньги. Окончив училище, Микаэл вернулся в Ювяскюля, и старик отец Сайми взял его себе в помощники. Микаэл вел дела магазина и готовился к поступлению в высшее коммерческое училище. Жил он уже не на чердаке, а в хорошей комнате, на половине хозяев. Осторожно, на цыпочках, чтобы не отрывать Микаэла от книг, Сайми приносила ему кофе. Ставила на стол и молча уходила.
Но однажды Микаэл попросил Сайми остаться пить кофе с ним. Она осталась. На следующий вечер она тоже осталась и задержалась в его комнате уже дольше. А потом получилось так, что однажды вечером отец Сайми за-. стал их вместе и им не оставалось ничего другого, как просить его благословить их брак. Отец Сайми рассвирепел. Он стучал кулаком по столу и кричал: «Ах, вот какие вы, карелы, — вам делаешь добро, а вы за него так платите!» Микаэл спокойно заявил, что карелы тут ни причем и о том, что он карел, лучше забыть, разумней говорить о деле.
— Убирайся! — рявкнул старик. — Я выгоняю тебя.
Тогда Сайми проявила несвойственную ей смелость: со слезами, но с отчаянной решимостью она сказала отцу, что, если ее Микаэл уйдет, она тоже покинет отчий дом.
Видимо, в ту ночь старик не спал. Руки его дочери добивались многие, притом люди не бедные, но старик не без оснований полагал, что этих женихов больше интересует приданое, а не сама Сайми. Микаэл ему нравился: этот парень не пропадет, он выбьется в люди. Кроме того, неожиданная решимость дочери заставила старика подумать о том, не идет ли речь о судьбе и третьего человека. И он не ошибся: Лео родился через полгода после свадьбы.
Утром старик позвал Микаэла и объявил: так как Микаэл представляется ему энергичным, способным молодым человеком, то он, исходя из стремления помочь по воле божьей ближнему, готов отдать за него свою дочь и предоставить Микаэлу в долг некоторую сумму денег, чтобы парень мог завершить образование и основать затем собственное дело. Деньги он даст, конечно, под известные проценты. А что касается приданого, то пусть Микаэл на него и не рассчитывает. Микаэл ответил гордо, что он женится на Сайми, а не на деньгах и не собирается жить на приданое жены. А за заем — спасибо. Старику это понравилось.
Не всем удается идти в жизни по намеченному пути. Но Микаэл Кархунен шел уверенно своей дорогой. Из денег, взятых взаймы для завершения учебы, он израсходовал только половину, потому что ограничивал себя во всем. Затем они с Сайми основали свое дело, начали с небольшой лавочки. В первое время обходились без помощников, жили весьма экономно. Они умело вели свое дело и скоро смогли рассчитаться с отцом Сайми. Деньги старику пришлись кстати: к этому времени его дела пошатнулись, он стал нести убытки. Старик в душе был доволен, что когда-то помог зятю. На старости лет он остался не совсем без денег. Старик по-прежнему жил в Ювяскюля, жил, конечно, более чем скромно. Кархунен не был человеком бездушным и раз, а то и два раза в год посылал тестю подарки.