Изольда все понимала, она верила, даже была рада, что ей доверяют такие вещи. Она сказала Ярославу Ивановичу, что не нужно ничего рассказывать, она верит и так. Что только такой человек, как он, может быть озабочен судьбой другого человека. Но вся беда в том, что у нее сейчас нет денег. Ярослав Иванович понимал, что с зарплаты завстоловой накопишь немного, но если Изольда верит, что дело очень и очень серьезное, то она сможет найти возможность помочь. Ведь можно взять на три недели эту сумму из выручки. Только на три недели, а потом он, Ярослав Иванович, вернет деньги. Так что никто не пострадает — ни государство, ни она, Изольда. Конечно, совесть Изольды будет неспокойна, это естественно, но зато она будет знать, что поступила благородно, спасла человека. В данном случае все-таки важнее жизнь человека, чем какие-то формальности. А деньги нужны не сразу, а так, в течение недели.
Изольда была не из тех людей, кто мог остаться безразличным к судьбе человека, тем более если речь шла о его спасении. Она обещала подумать и, если окажется малейшая возможность, помочь. Она заверила Ярослава Ивановича, что никому не скажет ни слова.
Изольда думала: ревизия в столовой бывает раз в месяц и обычно в одни и те же числа. У нее ревизия была два дня назад. Следовательно, почти месяц времени. Она успеет вернуть деньги. Конечно, она не сможет взять сразу всю сумму, надо оставлять в течение недели каждый день часть выручки. А когда придет ревизия, она признается, что в последние три недели сдавала выручку не полностью. Причем она не будет ничего объяснять. Ведь не отдадут же ее под суд, если деньги окажутся в кассе. Конечно, ее могут освободить от работы. Пусть освобождают, она давно просится.
Через неделю Ярослав Иванович получил нужные деньги. А потом получилось так, как получилось. Ревизия пришла неожиданно. Наверное, кто-то обратил внимание, что Изольда сдает инкассатору суммы намного меньше, чем обычно. Изольда сразу призналась, что она взяла из кассы столовой некоторую сумму денег на свои нужды и собиралась вернуть их в ближайшее время. Она все еще надеялась, что Ярослав Иванович вернет деньги и спасет ее. Но его арестовали. Наверное, случилось какое-то недоразумение или его кто-то оклеветал. В наше время невинных людей не судят, — Изольда была спокойна. Скоро отчима Нины освободят, он вернется, и тогда все это дело будет выяснено.
— Вот и вся история. Больше ничего не было. Смотри, уже начинает рассветать. Только пообещай мне еще раз, что никому не скажешь ни слова — ни отцу, ни Нине. Игорь, почему ты молчишь, ты спишь?
— Нет, Изольда, я не сплю.
— Дай слово, что никому не скажешь.
Игорь молчал.
— Что с тобой?
Игорь сказал с той же нежностью, только голос его был решительный:
— Изольда, все, что ты рассказала, я понимаю. Я бы так не поступил, но я тебе обещаю, что никому не скажу: ни твоему отцу, ни Нине, никому в поселке. Но вот властям, следствию...
— Игорь, но ты же дал слово, — испугалась Изольда.
— Но я ничего и не говорю. Я никуда не пойду. В понедельник ты сама сядешь в автобус и поедешь к прокурору.
— Но ведь Ярослав Иванович просил...
— Вот именно — поэтому ты и поедешь, Изольда. Постарайся понять, — Игорь говорил настойчиво. — Этот человек взял у тебя деньги, взял тайком. Потом его арестовали. Разве тебе не кажется, что между этими обстоятельствами может быть какая-то связь?
— Ты научился думать о людях плохо, раньше ты был не такой.
Это был первый упрек, услышанный Игорем от жены. Он замолчал, потом сказал:
— Вера в людей, доверие — это хорошо. Только верить нужно открыто, чтобы все видели. От органов правосудия не надо ничего скрывать. От государства, от общества. Они нас защищают.
На улице было уже совсем светло. В соседней комнате проснулись. Там ходили, потом из кухни послышался звон посуды.
В воскресенье целый день приходили гости. Одни приходили справляться, как себя чувствуют молодожены; другие помогали хозяевам расставлять мебель по своим местам, — вечером, когда праздновали свадьбу, половина мебели была вытащена в переднюю. Относили посуду и стулья, взятые на вечер у соседей.
Молодой паре повезло — на следующий день им удалось получить комнату.
Дорожный инженер Валерия Владимировна переехала в дом дорожников, ее комната в общежитии освободилась. Комната, правда, холодная, маленькая, добрую часть в ней занимала грубо сложенная печь. Но Игорь и Изольда были рады и этому. Не они первыми начинали совместную жизнь в такой каморке. Когда люди счастливы, они не обращают внимания на жизненные неудобства. Наоборот, в первое время неудобства придают жизни романтическую окраску, а потом, когда их начинают замечать, многое уже налаживается, устраивается. Комната была удобна и тем, что в том же коридоре, чуть ли не напротив, находилась прежняя каморка Изольды, в которой остался отец. Так что они могли теперь жить одной семьей и вместе питаться.