В вагоне было тихо, и Нийло погрузился в свои мысли, совсем забыв о газете, которую он купил перед отъездом. Впрочем, его в газете интересовали только разделы «арендуется» и «лотерея». А прежде всего лотерея. Может быть, ему на этот раз посчастливилось. И он начал просматривать раздел лотереи, сравнивая записанные в блокнотике номера с выигравшими. Нет, опять не повезло. Но может быть, повезет в следующий раз, ведь счастье не идет подряд и не приходит одновременно. Человек может быть счастлив, когда он уверен в своем будущем счастье. А Нийло верил в свой успех.
Секретарь отделения общества «Финляндия — СССР» Танттунен, маленький худощавый человек, пристально взглянул на Нийло, когда тот заявил, что он уходит от них и поступает на работу в Хельсинки на службу к коммерции советнику Микаэлу Кархунену.
— Вот как, — промолвил Танттунен.
Эти слова можно было понять как угодно: и как упрек, и как удивление, и как похвалу, и как вопрос.
— Да, коммерции советник человек богатый.
Это тоже было не открытием. Что Танттунен хотел этим сказать, Нийло так и не понял.
— Да, в Хельсинки живет полмиллиона человек.
Нийло стало смешно. Он спросил с самым серьезным видом:
— Это я тоже знаю, только вот еще пока не выяснил, какое приданое даст коммерции советник своей дочери.
— Да, такие вещи надо знать, — сказал Танттунен тоже серьезным тоном.
— Я шучу, — засмеялся Нийло.
— Там на столе письмо. Кажется, от Мирьи, — буркнул Танттунен и снова углубился в свои бумаги.
— Неужели?
Танттунен поднял голову. Глаза Нийло светились радостью. Он дочитал письмо до конца и начал читать сначала.
— Слушай, Танттунен, это действительно правда!
— Что правда?
— То, что Мирья вернется обратно.
Танттунен внимательно посмотрел на юношу:
— Вот как.
Нийло опять не понял, что Танттунен хотел сказать. Может быть, он не поверил или был удивлен, может быть, он был рад, а может быть, разочарован. А может быть, ему безразлично. Но Мирья же была активистом общества. Как Танттунен относится к ее возвращению?
— Да что мне-то... Пусть возвращается. Если, конечно, вернется.
— Не веришь? Почитай сам. Вот.
— Да что я, чужое письмо...
— Да, таковы мы, финны. — Нийло засмеялся. — Один финн в зоопарке полчаса рассматривал жирафа и потом пришел к выводу, что такого животного не может быть. Мы не верим иногда очевидным вещам.
— В существование жирафа-то я верю. — Танттунен даже улыбнулся. — Мирья поступает так, как ей хочется, она девушка своенравная. А ты когда думаешь уезжать?
Больше Танттунен о Мирье не говорил.
— Пожалуй, нужно ехать на этой неделе. Наверно, найдете кого-нибудь на мое место. Потом еще думаю заехать к старику отцу.
— Я тоже думаю, что кого-нибудь найдем, — заметил Танттунен. Потом он сказал сочувственно: — Жалованье, конечно, тут небольшое. Впрочем, для тебя работы и здесь хватило бы.
— Главное — перспектива, — признался Нийло.
— Да, разумеется, — согласился Танттунен равнодушно, — кроме того, советник богатый. Да дочка у него, и хорошее приданое, наверное, отвалит. — Танттунен еле заметно усмехнулся.