— Что же ты встречать пришел, коли тебе надо на работу? Давай поторапливайся, — забеспокоился Ортьо. — А мы с Мирьей пойдем город посмотрим.
— Не заблудитесь?
— Ты что думаешь, что ты один в этом городе бывал, найдем дорогу.
На следующее утро они все трое снова пришли на вокзал.
Пришел поезд из Хельсинки.
Финских туристов встречали девушки с букетами цветов. «Добро пожаловать в Ленинград», — приветствовала каждого при выходе из вагона женщина-гид. Выйдя на перрон, финны сразу останавливались и начинали глазеть по сторонам, на перроне стало тесно. Мирья оказалась в середине толпы. Вытягивая шею, она ждала: вот-вот из вагона выйдет Нийло.
Показался пожилой тучный господин. Он выходил из вагона осторожно, словно боялся упасть, хотя площадка тамбура была на уровне перрона. А за господином Мирья увидела Нийло. Нийло ее не заметил, он остановился и стал оглядываться, выискивая ее глазами среди встречающих.
— Мийккула? — Ортьо бросился к тучному господину. — А я ведь сразу признал.
— Я тоже. Подумать только — сорок лет.
— Как не узнать-то! Братья ведь... А это Хуоти. Помнишь?
Братья пожали друг другу руки, потом обнялись за плечи.
— Нийло!
Нийло бросился к Мирье с такой поспешностью, что чуть не сбил с ног какую-то даму. Она оглянулась недовольно на него, потом понимающе заулыбалась.
Вот они и встретились, Нийло и Мирья. Прошел ровно год. И они опять держатся за руки и улыбаются.
— Ты нисколько не изменился! — говорит Мирья.
— А ты загорела. На юге, наверно, была? Ты ничего не писала.
— Хватает солнца и у нас в Хаукилахти.
Неужели эти слова самые важные для них? Неужели только для того, чтобы обменяться этими ничего не значащими словами, они оба отправились в дальний путь?
Подошел Хуоти и сказал Ортьо и Мирье, что он договорился с гидом о том, что они смогут сопровождать туристов во время экскурсии по городу, а вечером он заедет за ними и заберет их и Мийккулу к себе домой. Мирья обрадовалась: она очень мало знала Ленинград, и ей было интересно ознакомиться с городом; кроме того, она будет с Нийло, и они смогут хоть немного поговорить. Правда, говорить им удалось немного — вокруг были люди, и было как-то неудобно.
Но одно Мирья спросила чуть ли не сразу — как обстоят дела у Канервы?
— Представь себе, — ответил Нийло, — все кончилось хорошо. Его восстановили на работе. И мне не надо было впутываться в эту историю. Я знал это и так. Зря только твой отец расстраивался.
— Да, папа мне все написал, — сказала Мирья.
— Да? — Нийло смутился. — Он думал, что мне это так просто. Надеюсь, ты-то поняла меня?
— Да, кажется, поняла.
Нийло хотел еще что-то сказать, но тут коммерции советник, сидевший на переднем кресле автобуса, обернулся, и Нийло вскочил со своего места.
— Я здесь, господин коммерции советник. Извини, Мирья. — Нийло стал пробираться по узкому проходу к Кархунену. Коммерции советник что-то спросил у него, Нийло кивнул в ответ. Вернувшись на место, он объяснил Мирье: — Господин коммерции советник спросил, где его черные очки. Они у меня в сумке. Я таких вещей не забываю.
Вечером Мирья ждала Нийло у «Астории». Он пришел точно в назначенное время и радостно объявил, что коммерции советник лег отдыхать, теперь он свободен весь вечер.
— Куда пойдем?
— К Неве. Пойдем пешком, — предложила Мирья. — Время у нас есть. И тут недалеко.
— Мы не заблудимся?
— Спросим у людей. Я уже знаю русский настолько, чтобы дорогу спросить, — сказала Мирья.
— Я тоже уже много знал. А теперь стал забывать — не занимаюсь.
С Невы веяло свежестью. Они стояли, склонившись через гранитный парапет, и смотрели в воду. На другой стороне реки, напротив, возвышались стены Петропавловской крепости.
— А вода здесь не такая, как в Хаапавеси, — сказал Нийло. Ему хотелось вспомнить с Мирьей, как они так же любовались волнами Хаапавеси. Он положил руку на плечо девушки и хотел притянуть ее к себе. Но Мирья сняла его руку с плеча и засмеялась:
— Мы ведь стоим не у калитки Алинанниеми.
Нийло грустно улыбнулся, стал задумчивым и опять спросил:
— Скажи мне, когда ты вернешься? Почему ты не хочешь сказать сейчас?
— Почему? — Мирье хотелось провести эти последние минуты так, словно все еще существует та калитка, у которой они стояли на Алинанниеми. Но она ответила: — От Хаукилахти до Алинанниеми так далеко. И между ними проходит граница. Кстати, знаешь, что реки из Хаапавеси текут на запад, а из Сийкаярви — на восток?