Петриков набросал свои мысли сперва конспективно, а когда переписал их набело, получилось письмо, написанное с искренним намерением помочь общему делу, направленное против косности, бюрократизма, безынициативности...
Куда направить письмо? Сперва он хотел адресовать его в обком партии, потом передумал: там теперь новые люди, которые знают его только с отрицательной стороны, могут отнестись к его письму предвзято. Пожалуй, скромнее будет обратиться в райком. А лучше всего написать еще и второй экземпляр и послать в редакцию республиканской газеты.
Летняя ночь отступила перед утренней зарей, когда он лег спать, — довольный собой, с сознанием выполненного долга.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Государственная граница…
Айно Андреевна с любопытством смотрела из окна. Окажись она здесь за грибами или ягодами, наверно, никакой бы границы не заметила. Мало ли просек в лесу! По обе стороны ее росли одинаковые сосны, ветерок шелестел в листве берез, и с безоблачного неба светило весеннее солнце.
У железнодорожного полотна — два столба. Один с гербом СССР, другой — Финляндии. Около них стоят пограничники. Айно Андреевна засмотрелась на маленькую птичку, прыгавшую на полотне. Птичка вспорхнула и уселась на вереск, росший на финской стороне, покрутила головкой и перелетела на сосну на советской стороне. Потом снова поднялась и полетела вдоль границы куда-то на север — наверно, к птенцам.
Пограничники не обращали внимания на птичку. У нее были свои заботы, и она не признавала границ, которые устанавливали и охраняли люди.
Вайниккала — первая станция на финской стороне. В вагон вошли двое в форме — офицер-пограничник и таможенник. Офицер молча собрал паспорта советских туристов, а таможенник, человек более пожилой и довольно тучный, вежливо спросил на ломаном русском языке, что у пассажиров в чемоданах. Айно Андреевна открыла чемодан и ответила по-фински:
— В чемоданах, как и у всех женщин, обычно предметы дамского обихода... Показать?
— О, госпожа говорит по-фински? Прекрасно! — обрадовано сказал таможенник.
После Вайниккала Айно Андреевну окружили товарищи по поездке и наперебой стали расспрашивать, что и как в Финляндии, словно она знала больше их. Услышав, что она работает врачом на сплавном рейде в Карелии, один из туристов, темноволосый мужчина с бледным лицом, отрекомендовался «почти коллегой». Оказалось, что Павел Иванович — лесоинженер.
В соседнем купе ехали двое финнов... Услышав, что Айно говорит по-фински, один из них остановился около нее:
— А вы раньше бывали в Финляндии?
Айно ответила отрицательно.
— Может, зайдете к нам в гости?
Айно заколебалась. Тем более что от финна попахивало вином. Но все-таки решила пойти. В купе сидел второй финн, в роговых очках. Товарищ представил его:
— Мой друг — почти господин, он из ученых. Электротехник Куосманен. А я Пентикяйнен, простой рабочий. Мы около месяца отдыхали в Крыму.
Куосманен бросил укоризненный взгляд на своего слишком разговорчивого спутника. Он чувствовал себя неловко: на столе стояла начатая бутылка водки. Пентикяйнен объяснил, ничуть не смущаясь:
— Купили в Выборге — надо же было куда-то девать последние рубли!
Пентикяйиен закурил и начал рассказывать:
— Да, вот едем из Крыма. Ну и море там, и горы, все стоит посмотреть. Но финские спины не выносят крымского солнца, хотя и продублены на банном пару...
— А как вы справлялись, не зная русского языка? — спросила Айно. — Или у вас был переводчик?
— Переводчик был, но мы объяснялись и на пальцах. Удивительно приветливый народ эти русские, должен я сказать. Однажды я проговорился, что когда-то уже бывал на советской земле, только с оружием в руках, — на Свири. Думаете, они посмотрели на меня с неприязнью? Ничего подобного. Только посмеялись да пальцем погрозили: мол, больше не приходи с оружием в руках, а то мы тебе... Потом они повели меня к ларьку и угостили стаканом водки.
Куосманен опять поморщил брови и попытался направить разговор в другое русло:
— Глядите, какое красивое озеро!
Направо тянулось продолговатое и узкое озерко. На его зеркальной поверхности отчетливее, чем на небе, вырисовывалось облачко. Промелькнула маленькая красная банька на берегу, наличники и углы ее были окрашены в белый цвет. Повыше, на горе, около раскидистой березы, стоял домик тоже с белыми наличниками и углами. На берегу сидел мальчик с удочкой в руках.
Айно Андреевна опять подумала о Валечке. «Дочурка, наверно, удивляется, куда это девалась мама. Но Оути Ивановна знает, как обращаться с детьми», — успокоила она себя.