Вернувшись из больницы, Айно Андреевна нашла девочку спящей на диване. Мирка тоже заснула в объятиях Валечки, закрыв свои большие ярко-синие глаза. Девочка не проснулась, даже когда мать раздела ее и осторожно перенесла в кроватку. Рядом с дочкой она уложила Мирку — первую в Туулилахти гостью из Финляндии.
Айно Андреевна решила проведать Елену Петровну. Та уже вернулась с вечерней смены и успела поужинать. Нины не было дома.
Елена Петровна обрадовалась приходу Айно. Нет, она не вскрикнула от радости и не бросилась на шею подруге. Она просто сказала:
— А, это ты! Я слышала, что ты вернулась. А ведь кажется, что уехала совсем недавно.
— Мы пробыли в Финляндии десять дней, с дорогой — почти две недели.
— Да, время летит. Мы тоже пробыли в Петрозаводске почти неделю.
— Что там нового? — спросила Айно.
— Я участвовала в республиканской конференции сторонников мира. Это не простое собрание. Я не думала выступать, а потом тоже разволновалась и поднялась на трибуну. Рассказала о себе. Там все говорили о судьбе человеческой, о судьбах народов. Хорошо! Есть вещи, о которых нельзя забывать...
— Знаешь, что мне кажется, — ее перебила Айно. — Наши с тобой поездки были одинаковы. По смыслу. Я их видела, когда они шли к нам с оружием в руках. Я почему-то думала, что они встретят нас вежливо, но холодно. Что мы будем ходить с этакой важностью, с любезными улыбками на лицах, но постоянно чувствуя себя в напряжении... Словом, как парламентеры. Я их видела в кино, не помню в каком...
Елена Петровна засмеялась:
— Ты — и парламентеры!
Айно Андреевна сперва тоже засмеялась, потом настороженно спросила:
— А почему тебе смешно?
— Да потому, Айнушка, что не умеешь ты улыбаться по обязанности и вообще не умеешь никого играть.
Айно насупилась как обиженный ребенок, гадая, похвала это или осуждение, потом тоже заулыбалась.
А получилось совсем иначе. Люди там как люди. Ну, одеваются, конечно, иначе, по-иному обставляют свои комнаты, иные у них заботы, у них строго разграничено — это твое, а это мое, а в остальном — такие же, как мы: любят песни, шутки, у них много цветов, наряжают детей как кукол и туг же шлепают их за шалости. И мы чувствовали себя как в гостях у друзей.
— А как у них строят? Некоторые хвалят, говорят — красиво.
Елена Петровна поставила чайник на плиту и села слушать.
Айно начала рассказывать о Тапиоле. Елена Петровна слушала внимательно, а потом не выдержала:
— Да, это хорошо. А мы иногда забываем о качестве внутренней отделки. Лишь бы скорее сдать дом... Что ж поделаешь! Такой размах, а квалифицированных строителей не хватает... Вот Михаил Матвеевич был на совещании строителей. Подумай только: все, что мы здесь в Туулилахти делаем, — это вроде кустарщины, мелочи... Представляешь, что на севере будет! Знаешь Топозеро? Оно — как море, с середины берега не видно. Не меньше и Пяозеро, но оно намного ниже. Эти озера соединят. Уровень воды в Топозере понизится, а в Пяозере поднимется. Вот где энергия будет! Самая большая гидростанция на севере. А потом Западно-Карельская дорога, поселки и города вдоль нее. Село Юшкозеро станет новым промышленным центром...
Обо всем этом Айно Андреевна уже читала и слышала, но из уст задушевной подруги воспринимала как важные новости. Спросила же она совсем о другом:
— Ты выглядишь утомленной и подавленной. Что случилось?
— Да ничего особенного. — Елена Петровна махнула рукой. — Вот ругаюсь с трестом, с Вороновым, со всеми. Нас ставят ни во что. Туулилахтинская стройка ведь во всех планах и списках есть, а пойдешь требовать стройматериалы, механизмы или специалистов, то на тебя глядят словно ты с неба свалилась. Что это, мол, еще возомнили о своем Туулилахти, — подумаешь, стройка... Ну, рассказывай дальше, где была, кого видела.
Айно начала по порядку. Елена Петровна слушала, а потом опять перебила:
— Что это за Павел Иванович? Ты уже третий раз говоришь о нем.
— Павел Иванович?
Айно Андреевна встала и, расхаживая по комнате, рассказала то, о чем ее спутник поведал в последние минуты перед расставанием.
Хозяйка заварила чай. Айно стала накрывать на стол. Елена Петровна рассеянно разливала чай. Когда сели за стол, Айно заметила:
— Иногда даже представить невозможно, что человеку доведется вынести в жизни.
— И не всегда знаешь, как человек выдержал все испытания и на что он способен...
На комоде стояла фотокарточка — Елена Петровна в молодости. Айно Андреевна взяла карточку в руки и стала пристально, словно впервые, рассматривать ее. Потом достала кожаный бумажник с финским пейзажем: