Тишину снова нарушила госпожа Халонен, выразив одним словом то, о чем думали все:
— Война.
Потом опять помолчали. Финны предпочитают больше думать, чем говорить. Первой заговорила Алина. Она сказала просто:
— Оставьте ее у нас.
Госпожа Халонен обрадовалась:
— Чудесно! А что касается помощи, я постараюсь, уж поверьте...
Алина молчала. Она сказала все. А госпожа Халонен продолжала:
— Она мне так понравилась, я хотела взять ее к себе. Безумно люблю детей. Но муж не согласился. А своих нет... и не будет. Ну вот...
Алина и Кайса-Лена сочувственно кивали головами.
Госпожа расстроилась. Она отвернулась и вытерла платочком глаза. Потом сказала нетвердым голосом:
— Меня все время мучает совесть, что я тогда не поехала к вам. Хотя кто знает, смогла бы я помочь вашему сыну.
— Уж, видно, так богу было угодно, — вздохнула Алина. — Госпожа не должна винить себя.
Госпожа Халонен оживилась:
— Вам эта девочка сейчас очень нужна. И вы ей тоже. А если она будет вам в тягость, сразу сообщите мне. Я ни за что не оставлю ее, поверьте. В конце концов, возьму к себе, что бы там ни было.
— Что вы, дорогая госпожа... Мы же договорились, — успокоила ее Алина.
— И знаете — она ведь карелка и понимает по-фински, хотя не говорит. — Госпожа Халонен наклонилась к ребенку: — Ты понимаешь нас, деточка? — И повторила свой вопрос по-карельски: — Малтатко мейтя!
Девочка подняла глаза и тихо ответила:
— Малтан.
— Вот и хорошо. А почему ты молчала? Как тебя зовут? Скажи свое имя.
— Мирка, — чуть слышно проговорила девочка.
— Как, как?
— Мирка.
— Вот и хорошо! Слушай, Мирка, а что, если мы чуточку изменим твое имя? Только чуть-чуть, чтобы его легче было произносить по-фински. Будем звать тебя не Мирка, а Мирья. Хорошо?
Вряд ли девочка понимала, о чем ей говорили, но кивнули головой и опять принялась за молоко.
— Интересно, сколько ей? — прикинула Кайса-Лена.
— Года три, самое большее — три с половиной, — отозвалась госпожа Халонен.
Уже за полночь госпожа Халонен собралась домой.
— Приезжайте к нам, — пригласила Алина на прощание.
— Обязательно. Сегодня мы стали друзьями. — Госпожа. Халонен грустно улыбнулась. — В нынешнем мире слишком много жестокости. А человеку больше нужна дружил, чем ненависть.
Алине понравились эти красивые слова. Но она не при им большого значения. Только много лет спустя она помнила эту фразу, сказанную госпожой Халонен в ненастный осенний вечер 1941 года.
Алина и Кайса-Лена стояли на крыльце, пока не растаял за лесом шум мотоцикла. Почувствовав, что с озера дует холодный сырой ветер, они поспешили в дом.
Маленькая Мирья крепко спала. Кроватка Калеви обрела теперь нового владельца, но в эту первую ночь девочку уложили на большую кровать, рядом с Алиной. Кайса-Лена устроилась на деревянном диване.
В комнате еще не было вторых рам. Холодный ветер с озера проникал в дом. Алина встала и укрыла Мирью поверх одеяла своим пальто. Девочка повернулась, почмокала во сне губами и доверчиво прильнула к Алине. Та обняла теплое детское тельце и внезапно по-новому поняла, что она приобрела сегодня. В этот миг в ней снова проснулась мать.
— Спи, Мирья, — тихо шепнула она крепко спящей девочке. А мысленно говорила ей больше: «Спи, завтра мы с тобой погуляем и посмотрим наш мыс. У нас красиво. Ты увидишь, где живут чайки. Их много-много. Калеви любил их, и ты тоже полюбишь. Сейчас чаек нет, но весной они вернутся... Мы сошьем тебе платьице и сделаем куклу. И кукле тоже сошьем платьице. А вечером мы истопим баню...»
В эти обыкновенные слова Алина вкладывала всю вспыхнувшую в ней любовь, все материнское тепло.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Есть две реки Кемь. Они текут почти на одной северной широте, начало свое берут недалеко друг от друга. Их окаймляют одинаковые утесы и отлогие сопки, поросшие вересняком и сосновыми борами; одинаковые болота простираются по берегам обеих рек. Весной они вскрываются в одни и те же дни и одинаково несут льдины, ломая их о скалы и камни.
Жители деревень, расположенных на берегах этих рек, понимают друг друга без переводчика.
Но нигде эти реки не сливаются. Они несут свои воды в противоположные стороны. Капли, упавшие из одной дождевой тучи, встречаются, только пройдя Ботнический залив, Балтийское море, Атлантический и Ледовитый океаны, Белое море.
Водораздел пролегает не только между двумя реками Кемь, впадающими в разные моря. Через чащи и скалы, болота и лесные озера проходит черта, которая не всегда заметна на скалах и болотах, но которая нанесена на все карты мира.