И Елене Петровне пришла мысль, что лучше бы Койвунену вообще молчать. А то теперь она потеряла покой и вряд ли сумеет вновь прийти в душевное равновесие. Чтобы отвлечься от этих назойливых мыслей, она стала рассказывать о Павле. Как думает Айно Андреевна, что поможет парню?
Айно Андреевна хорошо знала Павла и всю семью Кюллиевых. Ну что поможет Павлу? Конечно, ему нужно полечиться в санатории. О путевке уже был разговор с Маккоевым. Очень полезно было бы парню заниматься и спортом. А кроме того, конечно, нужно ему сменить обстановку. Вот он женится и, по-видимому, станет уравновешеннее.
— Павел — женится?! Да что ты! Неужели за него кто пойдет? Он еще совсем ребенок! — Эта новость никак не укладывалась в голове Елены Петровны.
— Боже ты мой! — теперь настала очередь удивиться Айно Андреевне. — Ничего ты не знаешь, что делается в поселке. За него пойдет, да еще кто! Лучшая девушка. А Павлу — давно за двадцать перевалило.
Елена Петровна никогда не интересовалась подобными делами, и никто с ней не делился 4ими. Но не надо было быть любителем сплетен, чтобы знать кое-что о Павле. Весь поселок знал, что Павел и библиотекарша Лидия Воробьева встречались уже много лет. Бывали, правда, и размолвки, когда казалось, что они порывали навсегда, а потом снова мирились. Елена Петровна не знала, что в поселке над ними уже давно добродушно посмеивались. Не знала она, что, например, Койвунен поучал Павла, посасывая свою неразлучную носогрейку:
— Красота — вещь не постоянная, быстро уходит. Потом только жалеешь. Не гонись ты, парень, за красивыми, а женись-ка на некрасивой. Тут уж с годами ничего не пропадет, а, наоборот, ее только больше становится, некрасивости то есть.
Но Павел не послушал совета старика, а остановил свой выбор на черноглазой и стройной библиотекарше. Правда, у него были опасные соперники. Один молодой лесоинженер, побывавший здесь на практике, воспылал такой любовью к девушке, что прямо прохода ей не давал, а уехав, буквально засыпал ее письмами. Лида сперва отвечала, потом перестала. Тогда инженер снова приехал в поселок в командировку. Увидев его из окна библиотеки, Лида бросилась к заведующей клубом Анни Никулиной, умоляя отпустить ее на несколько дней: «Мне надо уехать куда угодно. Срочно!»
Павла она не избегала, хотя и не обнадеживала. Иногда она позволяла проводить себя от клуба до дома, порой же бросала сердито и резко:
— Чего за мной бегаешь? Отстань!
И Павел отставал. Несколько дней он словно не замечал ее. Тогда Лида останавливала его где-нибудь и лукаво спрашивала:
— Чего зазнался?
Павел сам ходил приглашать гостей на свадьбу. Старик Койвунен тоже получил приглашение. Поблагодарив жениха, старик продолжал подтрунивать:
— Вот ты женишься, а мошна-то у тебя тугая? Видишь ли, у меня в этом есть кой-какой опыт. С пустым карманом нечего за такой подряд браться, как женитьба. Была и у меня невеста в Финляндии, да, наверно, и сейчас есть. Красивая девушка, из богатого дома. Вот ее папаша мне и сказал: «Взвесь-ка, парень, сперва свой кошелек, а потом уж приходи свататься». Ну, я взвесил. Вижу: мало в нем весу. Отправился я тогда в Америку за долларами. Да только моя поездка немного затянулась: прошло всего-навсего лет пятьдесят. Долларов я так и не раздобыл, приехал в Советский Союз. Теперь-то у меня и деньги есть на книжке, вот только не знаю, ждет ли еще невеста меня, хотя и клялась и божилась. Ведь бабы такой народ, что на них особенно полагаться нельзя...
Смеясь, жених признался, что на книжке у него нет ничего, на свадьбу денег хватит, а там, глядишь, и получка опять. Завхоз обещал дать им во временное пользование кой-какую мебель.
Вася Долговязый почему-то заинтересовался, кто приглашен на свадьбу, Павел стал перечислять, тот кивал, словно одобряя кандидатуры гостей.
— Петриков с женой...
— Постой-постой, а он зачем?
— Как — зачем? Вместе работаем...
— Знаешь что, — заявил Вася Долговязый, — если он будет, я не приду. Койвунен если и придет, то тоже уйдет.
Павел растерялся:
— Отец тоже против.
— Вот видишь. А жену его пригласи. Понимаешь?
Павел кивнул головой, хотя ничего не понял.
По настоянию Анни Никулиной свадьбу играли в клубе.
— Есть же в больших городах целые дворцы бракосочетания. Чем Туулилахти хуже? Хоть и дворца особого нет, зато есть клуб, — говорила она.
За свадебным столом Вася Долговязый вдруг спросил у Павла:
— Скажи-ка, жених, неужели ты ни одного стиха Лидии не посвятил? А еще поэтом считаешься.
Лидия со смехом выскочила из-за стола, бросилась в соседнюю комнату, где помещалась ее библиотека, и принесла кипу листов толщиной в две ладони.