— Воронов? Ничего. Работает. И неплохо. Правда, мы с ним иногда ругаемся, но, по-видимому, у нас должности такие — он начальник, а я прораб.
— Из-за чего же вы ругаетесь?
— Да так. Ничего особенного. Когда что-нибудь не ладится, отведем душу, и будто все снова пойдет хорошо.
Брюнетка разочарованно протянула:
— Прораб? А почему вы сказали — партийный работник?
За Елену Петровну ответил старый большевик:
— Это тоже партийная работа, если хотите знать. — Елене Петровне он не давал покоя: — А как он вообще?
Все один?.. М-да... Значит, Ольга так и не вернулась? Характером как он? Тяжелый?
— Каждый человек с характером, — в свою очередь уклончиво ответила Елена Петровна. — Один с одним, другой с другим — вот уже два, а там, глядишь, и коллектив образуется. Только живи и работай.
— Я вас понял, — заключил старик. — Что ж, почитаем газеты.
Выходя из вагона на станции Туулилахти, Елена Петровна улыбнулась: никогда не видела такой торжественной встречи. На станции выстроились пионеры со знаменами. Когда поезд остановился, раздалась барабанная дробь, потом заиграл горн. Елене Петровне хотелось задержаться в вагоне, пока не кончится эта торжественная церемония, но поезд стоял всего три минуты, и ей пришлось выйти из вагона следом за Морозовым.
Глядя на пионеров, застывших в строю, она вдруг представила себе, как бы выглядела Мирка среди них. «Вряд ли Мирке пришлось носить красный галстук», — подумала она.
Елену Петровну тоже встречали. Нина бросилась на шею, Айно Андреевна обнимала, как влюбленная школьница.
Когда пионеры ушли, Воронов подошел к Морозову почтительно и как-то застенчиво. Старик протянул сперва руку, потом вдруг крепко обнял, отступил шаг назад, снова обнял и заговорил одобрительно:
— Смотри, какой орел! Даже не постарел.
— И вы тоже не постарели.
— Ну-ну, говори правду или молчи. Вот так, значки! А прораба своего почему не приветствуешь?
Воронов подошел к Елене Петровне и крепко пожал ей руку.
— Поздравляю тебя, дорогая Елена Петровна! — Он сказал так искренне и дружески, что та растрогалась.
В эту минуту она от души пожалела, что была с ним иногда чересчур резкой. Как-никак, но он старший товарищ по работе и в конечном счете прямой, хороший человек. А какой он теперь застенчивый перед своим наставником, старым фронтовым другом!
Воронов объяснил Морозову:
— Вот Елена Петровна нашла свою дочь. Чуть ли не двадцать лет считала, что у нее никого нет...
— Все знаю. Мы же вместе ехали. Что только не случается в жизни! — ответил старик.
Воронов повел Морозова к себе. Елена Петровна потащила Айно с собой, не спрашивая, есть у нее время или нет. В комнате было тепло и уютно. Кажется, Нина научилась быть хозяйкой. Не успели они толком раздеться, как посыпались вопросы:
— Расскажи о Мирке. Какая она?
Айно раньше рассказывала ей о встрече с Мирьей. Но теперь ее спрашивали о Мирке. Небольшое различие в именах имело необычайное значение. О встрече с Мирьей, которая длилась считанные минуты, Айно пришлось вспоминать теперь несколько часов, и все равно она не сумела передать всего, что интересовало мать. Какие у Мирки глаза? Как она одета? Какой у нее голос?.. Не помогла даже фотокарточка, которую сообща изучали заново. Елена Петровна совсем другими глазами смотрела и на кожаный бумажник — подарок дочери и жалела, что не взяла его с собой на юг.
Потом они пошли к Айно Андреевне на чай. Валечка в тот вечер изумлялась, что большая и взрослая тетя Елена так любит играть в куклы, возиться с ее Миркой.
Вдруг Елена Петровна заметила плащ Воронова, висевший на вешалке у Айно Андреевны, и удивленно уставилась на него. Хозяйка, поймав ее взгляд, покраснела, потом смущенно сказала:
— Ты как раз успела на свадьбу.
— Чью?
— Нашу. С Михаилом Матвеевичем.
Елена Петровна невольно вздрогнула, хотя и старалась казаться спокойной. Она стала внимательно изучать шов на юбке куклы. Юбка была хорошо сшита, нитки подобраны по материи. Чулки тоже хорошо связаны.
— Мы решили пожениться... — Она снова услышала голос Айно.
Конечно, надо было что-то ответить, и Елена Петровна сказала то, что и принято говорить в таких случаях:
— Поздравляю, желаю счастья!
Айно села рядом, обняла и прижалась лицом к груди подруги.
— Так получилось, Елена, — Айно словно извинялась. — Честное слово, я сама не поверила бы, если бы мне сказали об этом раньше.
— Я-то знала и раньше, — говорила Елена Петровна, поглаживая Айно по плечу. — Из вас получится хорошая пара, очень хорошая.