— Значит, Мари? Петр, — кивает мужчина и присаживается рядом со мной.
Телефон Ремизова заходится какой-то сумасшедшей трелью входящего звонка, он разводит руками нам обоим и отходит от стола в сторону.
Ну нет, сидеть и развлекать тут этого дядьку я не собираюсь.
— Вы извините, мне в дамскую комнату нужно.
Встаю, как можно вежливее улыбаюсь и быстро иду к двери. Вылетаю в коридор и сразу оказываюсь объята дикими ритмами танцевальной музыки, тело откликается, замечаю, что уже слегка двигаю бедрами в такт. Ох, был бы рядом Коля, я бы сейчас потанцевала. Но без охраны не стоит. От мысли, что Бычок свалил обижаться и воспитывать меня в туманы Хибин, в груди вспыхивает кислотой. Просто сегодня не мой день для танцев. Убеждаю сама себя и растерянно оглядываюсь. Где бы безопасно провести минут десять-пятнадцать, а потом вернуться и отдать деньги Игрою Ремизову? Ну не в общественном же туалете мне сидеть.
Так, вот этот коридор, похоже, только для персонала. Толкаю тяжелую дверь и иду вдоль него. Вижу табличку с соответствующим значком, толкаю, открыто. Включаю свет и оглядываю санузел. Ого, даже диванчик есть.
Защелкиваю замок, мою руки. Хочется быть чистой. А с чужими деньгами в сумке чувствую себя не в своей тарелке.
Диванчик мягкий, протягиваю ноги и откидываюсь на спинку. Достаю телефон и пишу Игорю сообщение.
«Как останешься за столом один, сообщи, я вернусь».
Мне тут же в ответ прилетает короткое «ОК».
Медитирую. Слышу звуки в коридоре, но эту дверь никто не трогает, и я расслабляюсь.
Уже собираюсь спросить, сколько еще ждать, приходит «Возвращайся».
Смотрю на себя в зеркале, усталое лицо, круги под глазами. Да, неделя была тяжелая.
Но я — большая молодец!
С этой мыслью и выхожу за дверь и даже делаю несколько шагов в сторону выхода из коридора, когда натыкаюсь взглядом на двух амбалов у тех самых дверей с табличкой «Только для персонала». И что-то во взгляде того, кто увидел меня первым, показалось настолько угрожающим, что вместо шага вперед я делаю два шага назад, а потом еще два.
Амбал поднимает руку и машет мне, чтобы шла в его сторону. А я оглядываюсь по сторонам, понимая, что в санузле замок не так и крепок, а мне бы Ремизова сейчас на помощь позвать.
Я не могу объяснить, откуда вдруг взялась эта дрожь в коленках и настоящий страх, но на еще один жест «иди сюда» от этого амбала, я резко разворачиваюсь и оцениваю двери. Выбираю самую прочную, на мой взгляд, и со всей силы толкаю ее от себя.
— Стой, дура! — кричит амбал и делает шаг в мою сторону.
А я и стою, распахнув дверь, держусь за ручку и вижу схватку двух мужчин. Они оба в костюмах, но здесь явно уже не деловые переговоры.
Я словно налетаю на бетонную стену, кажется, задохнусь сейчас.
То, что я вижу, дальше для меня будто поставлено на режим замедленной съемки.
Вот один из мужчин подгибает колени и начинает оседать на пол. Его лицо такое странное сейчас, взгляд меняется с яростного на удивленный, глаза делаются сначала совсем круглыми, а потом закатываются. А я понимаю, что где-то этого мужчину видела, по крайней мере, лицо его мне знакомо.
Затем вижу, как расплывается на его животе большое красное пятно. Оно такого сочного оттенка, что сомнения в том, что я вижу кровь, нет.
Следующий кадр — из этого пятна другой мужчина, все еще стоящий ко мне спиной достает нож. Такой больший, типа охотничьего, и отпускает первого, тот заваливается набок. И после этого мужик с ножом в руке поворачивает голову в мою сторону.
Задыхаюсь в самом деле, потому что убийцу я узнаю.
Именно с ним разговаривал Ремезов на крыльце. Хищное лицо сейчас красное, глаза готовы меня расстрелять.
Нет! Я жить хочу, я не дамся!
Глава 9. Попутчица
Мария Быстрова
И я захлопываю дверь, оставляя что-то страшное за ней. Физически ощущаю угрозу своей жизни, и мозг дает команду телу искать выход.
А выходов не так уж и много. Боец-бугай уже сделал несколько шагов в мою сторону, за дверью убийца с ножом, за спиной коридор в нескольких метров, там тупик — окно. Второй этаж, есть шанс спрыгнуть и не сломать ноги. Только бы было открыто окно!