Странно, что мы стали так похожи с Дашей. Сегодня утром перед тем, как поехать в город, она отдала мне паспорт.
— Мы как сестры, Машка! — протягивает руку и проходится по моим волосам.
— Ладно, сестренка, нам пора в город, Ксюха!
Двойник решает проблемы... Усмехаюсь себе.
А сейчас не только красавица, но и умница Маша сыграет роль Даши и все выяснит для этой маленькой…
Отвлеклась, стоя у зеркала. И теперь с тревогой оглядываю пространство. Только потерять ее мне сейчас еще не хватало!
— Ксюша? — смотрю вокруг и вдруг замечаю аквариум.
Большой такой аквариум у стены за колонной, и там девочка моя стоит.
Да, вот так… Ребенок таких красивых рыбок никогда в жизни не видел. Будет вспоминать потом.
Смотрю часы на смартфоне, есть еще минут десять. Пусть разглядывает.
* * *
— А я помню вашу бабушку, давно вы не приходили, мамочка! — с глубокой укоризной выговаривает мне старенькая педиатр.
— Бабушка у нас умерла, так что я сама сегодня с Ксюшей. Выпишите мне направление, чтобы мы к хирургу могли пойти и на операцию записаться.
— Где ж вы раньше были? — Смотрит она в карточку, перебирая бумажки. — Вам же квоту на операцию дали, а вы пропали. Сами не пришли и на телефон не ответили. А сейчас хирурга для вашей девочки нужно искать, случай не самый рядовой.
Врач вздыхает, все ее эмоции на ладони: жалеет ребенка и костерит про себя меня — непутевую мать. Ну, каяться я тут не буду.
— А что можно сейчас с этим сделать?
— Направление я напишу. В очередь на операцию вас снова поставят. Вопрос в том, чтобы специалиста квалифицированного найти. — Осматривает меня еще раз, внимательно и оценивающе. — Или сразу в платную хирургию обратиться. Ну и документы на инвалидность девочке собирать.
— Какую инвалидность? — это предложение сбивает меня с мысли.
— Это комиссия уже решит, какую группу поставить.
Я проясняю все про то, как пройти эту медико-социальную экспертизу, поглядывая на Ксюшу и недоумевая. Ну какой она инвалид? Руки и ноги на месте, голова работает отлично. А с губами и словами — поправим!
— А про платную операцию вы говорили. Сколько стоит такая операция?
— Точно я вам не скажу, но думаю, в районе ста тысяч. И еще раз: узнавайте о хирурге, в вашем случае нужен очень профессиональный врач.
Мы снова на крыльце. Я в задумчивости. Нужно как-то переварить эту информацию и решить, что дальше.
Еще раз разглядываю Ксюху, она же, наблюдая за голубем, важно расхаживающим рядом на клумбе, уже забыла про меня и того и гляди, как котенок бросится его ловить.
Сто тысяч у меня в запасе есть. Но… это не мои деньги. Я и так в них залезла, думая, что верну потом, а беру пока в долг.
М-да… Не дергаюсь, когда Ксюшка несется вперед, голубь взлетает, а малышка становится жутко расстроенным котиком.
— Иди сюда, охотница на голубей! Пора домой.
Мы вышагиваем обратно по той же парковке.
Слышу знакомые звуки и поворачиваю голову. Мимо проезжает скорая помощь, а за ней несколько байкеров. Вроде все незнакомые.
В груди резко становится напряженно, и мне кажется, что включается какой-то очень замедленный режим просмотра реальности.
Первый байкер поворачивает голову и видит меня. Проезжает, не притормаживая. Еще двое за ним.
Можно выдохнуть?
Ускоряю шаг в сторону остановки, хватая Ксюшку за руку.
Мы уже почти с ней дошли, и я даже вижу в начале улицы направляющийся сюда автобус, когда наперерез мне между машин выезжает мотоцикл и резко тормозит.
Замираю с девочкой, крепче сжимая ее руку.
Сквозь шлем не вижу его лица, но все мои внутренности кричат, что я его знаю, и нужно уносить ноги. Но со мной маленький ребенок, и я ее не брошу.
Мужчина на мотоцикле снимает шлем и проводит рукой по волосам.