– Плохо? Господи, женщина, ты издеваешься? –Он шагнул вперед и провел пальцами по ее щеке. – Ты просто изумительна. Я хочу увидеть всю картину. Ты можешь встать?
Она медленно встала, а потом повернулась к нему. На ней была скромная, даже немного старомодная одежда, но в ней она была так сексуальна, что ему захотелось швырнуть ее на стол и показать, как она ему нравится. Когда она снова повернулась к нему, он велел братьям уйти. Они рассмеялись, но ушли.
– У меня для тебя несколько сообщений,–он кивнул и двинулся вперед, когда она попяти-лась от него. – Некоторые из них действительно важные.
– Мне действительно прямо сейчас все равно,–он взял у нее листочки и перебросил через плечо. Затем он наклонился и, упершись плечом ей в живот, поднял ее. Она пискнула, но не попыталась вырваться. Войдя в кабинет, он закрыл дверь и запер ее.
– Ты пропустишь встречу, которую я тебе назначила,–он стянул через голову рубашку и сбросил ее, снимая ботинки. – Конечно, со мной, и мы собирались устроить пикник после игры в лесу.
– Сними одежду,–она покачала головой. – Если мне придется раздеть тебя, ты пойдешь домой голой. Мне нужно попробовать тебя.
– Ты нарушаешь мои планы, –ему показалось, что ей все равно, когда она сбросила туфли. – Хочу, чтобы ты знал, я очень много работала над этим для тебя. Я собиралась быть сексуаль-ной для тебя.
– Сейчас ты для меня слишком сексуальна. Сними блузку,–она вытащила ее из-под юбки и расстегнула. Не сводя с него глаз, она расстегнула молнию на юбке и бросила ее на пол. Он мог видеть ее трусики, но не большую их часть. Ему нужно было больше.
– Я ходила по магазинам,–он кивнул, и блузка медленно распахнулась. – В этом магазине, в торговом центре, самое потрясающее нижнее белье. Я куплю еще, когда ты мне заплатишь.
– Я куплю тебе магазин, если ты покажешь мне, что ты там прячешь,–она закончила с пу-говицами и распахнула блузку. Он мог видеть маленький треугольник на ее киске и крошечную застежку спереди лифчика. – Сними его.
– Что ты собираешься делать со своим отцом? –Он кивнул. – Миша, это не ответ. Он поч-ти заставил твою маму делать то, что он хотел. Он собирался причинить ей боль.
– Он больше никогда не причинит вреда ни тебе, ни ей. Обещаю,– Миша смотрел на нее и чувствовал, как у него болит член. Но, не получив ответа, он испугался, что она может остановиться. – Я позабочусь о нем. Может не сегодня, но скоро. Он зашел слишком далеко.
Он смотрел, как она снимает лифчик с рук, потом с груди. Когда она держала его в руке, просто положив на пальцы, он посмотрел на то, что она ему открыла. Он чувствовал себя так, словно получил великий дар.
– Видел бы ты меня в желтом,–он кивнул и двинулся вперед. – Он меньше, чем этот. И чашечки на лифчике прозрачные.
– Мне нужно, чтобы ты села на мой стол. Я думал, что смогу просто взять тебя, показать, как сильно я люблю тебя и скучаю по тебе, но сейчас все, о чем я могу думать, это быть похо-роненным глубоко внутри тебя и наслаждаться,–он двинулся к ней, на ходу снимая штаны. Его боксеры были в пятнах спереди, все еще влажные от того, что его член был переполнен.
– Я хочу, чтобы ты съел меня,–он чуть не упал. – Лижи мою киску, пока я не кончу тебе в глотку. Потом, я хочу, чтобы ты трахнул меня так, языком и ртом.
– Откройся для меня,–она раздвинула ноги, и маленький кусочек кружева ничего не скрывал. Теперь он мог видеть ее губы, ее киска почти съедала шелк, пропитывая его. Он скользнул в нее пальцем, когда она откинулась назад, а затем поднес палец к губам.
– Ты собираешься меня трахнуть, Миша? Доведешь меня до оргазма несколько раз, пока ты это делаешь? –Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. – Мне нужно почувствовать тебя внутри себя. Либо твой язык, либо твой член, но мне нужно, чтобы ты наполнил меня.
Миша опустился перед ней на колени и приподнял ее задницу, чтобы подвести ближе к краю стола. Он зарылся лицом в ее жар и глубоко вдохнул. Она вскрикнула, когда он просунул палец в ее тугую дырочку.
– Я собираюсь кончить,–он держал ее, пока она заливала ему рот. Миша пил, сколько мог, но знал, что пропустил больше, чем получил. Когда она сказала ему, что снова кончает, он скользнул другим пальцем в ее киску и жестко трахал ее. Она кончила, выкрикивая его имя.
Встав, он освободил свой член. Она тяжело дышала, и ему хотелось вонзаться в нее до тех пор, пока он не сможет двигаться. Когда она потянулась к нему, он провел языком по ее соску и впился зубами в кремовую грудь. Ханна прижала его к себе, сжимая в кулаке его член. Миша был так близко к краю, что ему пришлось накрыть ее руку своей.
– Я не могу. Ты должна впустить меня,–она кивнула и снова откинулась назад. Это был настоящий пир. Это было все, о чем он мог думать. Когда она обхватила руками груди и потя-нула за соски, он стянул трусы и встал между ее ног. Она обхватила его лодыжками и притяну-ла к себе.
–Трахни меня,–он кивнул, но вошел в нее только головкой. – Пожалуйста, Миша. Больше. Мне нужно больше.
– Скажи это. Я хочу услышать это снова,–она кивнула, но ничего не сказала. – Скажи мне, Ханна, и я дам тебе то, что мы оба хотим.
– Я люблю тебя,–он заполнил ее. Она вскрикнула, и он почти присоединился к ней, когда ее ножны скользнули по его члену, задушив его так сильно, что стало больно, но он ждал. Ко-гда она подняла на него глаза, Миша нежно поцеловал ее в губы и прижал к себе.
– Я люблю тебя. Я люблю тебя всем сердцем, –он снова поцеловал ее. –Я хочу жениться на тебе как можно скорее. Хочу тебя большую с нашим ребенком.
Ее крик заставил его расслабиться. Как только она впилась ногтями ему в спину, а зубами в плечо, Миша кончил снова, наполняя ее своим семенем, и все же ему нужно было больше. Высвободившись, он стащил ее со стола и развернул. Она, казалось, поняла, наклонилась и держалась за него. Миша взял ее жестко, держа ее бедра неподвижно, когда он трахал ее доста-точно сильно, чтобы сдвинуть стол на добрый фут. Когда он кончил на этот раз, то запрокинул голову и завыл, чего никогда в жизни не делал во время секса.
***
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть, и она посмотрела на Мишу. Он держал ее на коленях последние пять минут после того, как они оделись – ей снова пришлось надеть одну из его ру-башек – и она не хотела, чтобы ее беспокоили. Он крикнул в дверь, чтобы человек ушел.
– Я бы с удовольствием, но у вас гость. Это Белла,– Хан почувствовала, как волосы у нее на руках зашевелились, и она напряглась. Но Миша просто сказал впустить ее. Прежде чем Хан успела сказать «нет», дверь открылась, и на пороге появилась ее мать.
– Ты забрал мою дочь, и я хочу, чтобы она вернулась прямо сейчас.Не знаю, что ты дума-ешь, но она моя, и мне нужно, чтобы она вернулась и заботилась обо мне,– Миша предложил ей сесть. – Я не хочу с тобой общаться. Я хочу, чтобы ты сказал мне, где моя дочь.
– Я здесь,–мать несколько секунд смотрела на нее, прежде чем сесть на предложенный Мишей стул. – А ты думала, мама, я просто забуду, что ты чуть не убила меня, и вернусь к тебе домой?
– Я причинила тебе не больше боли, чем ты причинила мне. Ты должен был видеть ее удары на мне в то утро. Это все, что я могла сделать, чтобы спасти себя,– Миша рассмеялся, и Хан почувствовала, как у нее свело живот. – Я никогда не поднимала руку на нее первой. Ино-гда это было все, что я могла сделать, чтобы сохранить лицо. Я была жертвой во всем этом. Она всегда первая била меня. И ты это знаешь.
– Ты имеешь в виду, как с ее биологической матерью? – Хан смотрела на мать, когда она побледнела, и знала, что Миша знает то же, что и ее мать. – Травмы, которые она получила, не были тем, что у нее были бы от аварии. Ее избили. Битой, они полагают.