- Гм-м. Могу я немного подумать? Не знаете, где мое тело?
<p>
***</p>
"Параллельный мир"
Как мучительно бывает сделать выбор. Тем более, такой трудный. Если он вернется в прошлое или переместится в другую реальность, ничего того, что с ним здесь произошло, не случится. Всего самого интересного. Да и будет ли он там счастлив? А этот мир без него? Боги найдут другого Михаила и другую Киру. Обитатели "Олимпа" вряд ли откажутся от своей игры, от своих экспериментов. Они скучают. Если Колесников сделает такой выбор, этот мир окажется в опасности. Ведь тот, другой Михаил может сплоховать. Господи, ну почему в такой момент он думает о чужом, совершенно ему постороннем мире, а не о себе?
Если Творец сотрет из его памяти всю информацию о Кире, Михаил, конечно, избавится от боли, но он лишится самых лучших в его жизни воспоминаний. Он никогда больше не увидит свою жену, не услышит ее звонкого смеха. Он, конечно, будет королем (ничего себе скачок по карьерной лестнице), но будет ли он счастлив? Помимо стирания памяти, ему внушат новые чувства. Вера, безусловно, очень хорошая девушка, но..., видимо, слишком хорошая.
"Четвертого варианта нет?" - мелькнула мысль.
Михаил отправился к капищу. Последний раз взглянуть на жену. Думаете, он принял решение? Нет. Просто он наделся на чудо.
Сначала он увидел драку. Похоже, обе стороны порядком устали. Они мутузили друг друга, вцепившись в одежду своего противника. Они падали, катались по земле, поднимались и опять падали.
"Так! Где мое тело? Мне срочно нужно тело!" - подумал Михаил.
Заметил его в метрах десяти от драки, закружился над ним.
"Ну и как мне в него залезть?" - опять подумал Колесников. - "Потапы-ы-ыч! Почему его никогда нет рядом, когда он мне так нужен?"
Призрачный мент еще раз посмотрел на драку. Кира, в очередной раз, упала и ударилась головой об, уже расколотый, жертвенный камень.
"Господи! Кира, любимая! Подожди, пожалуйста. Я сейчас", - заметались его мысли. И еще: - "Амулет! Ведь ты всемогущий! Тебе же это совсем не трудно. Помоги!" - и в сторону Химика: - "Ах, ты гад! Поднял руку на женщину. На мою женщину! Сейчас, сейчас! Я только войду в свое тело и прикончу тебя!"
Сосредоточившись на ненависти, страстно пожелав ожить, Колесников соединил атомы астрального и физического тела и вдохнул полной грудью.
Он побежал к жене, по дороге, легким щелчком, разметав на атомы Химика. Опустился на землю, положил голову Киры к себе на колени. Она открыла глаза и улыбнулась.
- Миша. Мишенька, -- сказала она. - Ты плачешь? Что случилось? М-м. Голова болит. Я упала?
- Ты ничего не помнишь, любимая? - радость разлилась в груди. Ему не придется делать сложный выбор самому. Случай это сделал за него.
- Помню, конечно. Вчера мы приехали из отпуска. Ты обгорел на солнце. Мы бросили чемоданы и пошли в магазин за кефиром.
- Все будет, хорошо, дорогая. Пойдем домой. У меня есть карта сырных дверей. Ты можешь встать?
- Каких дверей? - не поняла Кира.
-- Это сюрприз, милая. Тебе понравится. Встать можешь?
- Михаил, - вдруг услышал Колесников. Поднял глаза. - Вера...?
Он помог жене сесть. Подошел к знахарке.
- Мы уезжаем домой, - сказал он. - Загостились тут у вас.
- А как же... - голос знахарки задрожал, - я?
- Так у вас все уже хорошо. Плохиши наказаны. Трон твой. Чего еще? Отпусти ты нас.
- Миша, что же ты делаешь? - Вера покачала головой. - Ты хочешь обречь ее на ту жизнь, которую она сама никогда для себя бы не выбрала? Будешь врать ей каждый день? О ней. О вас. О вашей любви. А она будет тебе верить, щи варить, а ночью видеть сны... волшебные. Шутки памяти, знаешь ли. А, что ты будешь делать, когда она все вспомнит, возненавидит тебя и разрушит твою жизнь так же, как ты сейчас собираешься разрушить ее?
"Черт!" - Колесников злился на знахарку. На себя. На правду. - "А все так хорошо начиналось", - подумал он. - "Нет! Нет! Нет! Вера не права. Семья -- это не только любовь, это еще огромный труд. Совместные выезды на природу, пикники или рыбалку, просмотры фильмов или чтение книг вслух в кругу семьи или друзей очень сближает, между прочим. А, значит, шанс у нас есть".