Но инопланетную технику, все же, требовалось зарядить. А, поскольку, в этом мире пока не придумали зарядных устройств и, Вера была единственной, знакомой Гавелу, приближенной к магии, к ней он и отправился.
Дверь оказалась не заперта.
- Тук, тук, тук, - сказал вслух ученый, заглядывая внутрь.
Не услышав в ответ ни звука, он шагнул на порог, затем еще и еще раз, пока не увидел открытую дверь в подвал. Снизу доносился звук беседы, вернее монолога. Непрошенный гость начал осторожно спускаться вниз по лестнице. Теперь он слышал уже каждое слово.
- Ну вот мама, я опять тебя разочаровала. Я упустила его. Обоих. И Михаила, и амулет. Ты так долго ждала, а я оплошала. Придется тебе еще немного посидеть в твоей тюрьме.
"Мама? У Веры была мать? В смысле... понятно, что кто-то ее родил, но я никогда не видел эту женщину", - подумал ученый. - "Да и Вера о ней никогда ничего не говорила".
Гавелу стало настолько любопытно, что он встал на последнюю ступеньку и осторожно заглянул в помещение. Никто бы не догадался, что в такой хижине может быть подземелье, да еще и такое большое. Одна из стен выглядела, как аквариум из необработанного кварца. Внутри хрустальной стены ученый увидел вмурованную женщину с лицом, на котором застыла маска ужаса. Ее рот был открыт в беззвучном крике, а волосы стояли дыбом, как наэлектризованные.
"Это она? Господи, что с ней случилось? В нее ударила молния?"
- Если бы ты, мамочка, не столь сильно ненавидела моего папочку, а вместе с ним и меня, тебе не пришлось бы так долго злоупотреблять моим гостеприимством. А мне не пришлось бы искать по всему свету амулет и таскаться за Михаилом. Все равно он уплыл из моих рук. И тот и другой. Так, что, мамочка, с новой жизнью придется подождать. Ой! Я это уже говорила?
Гавел сел на ступеньку лестницы так, чтобы быть незаметным для Веры и, чтобы ни один звук не пролетел мимо его ушей.
"У нее еще и отец был? Т.е. тьфу! Понятно, что был. Только, кем? В смысле - кто он?"
Некоторое время было тихо. Ученый даже собрался уходить, но тут звякнул бокал. Судя по звуку, в него полилось вино. Знахарка причмокнула и опять заговорила:
- Вчера я нашла твой дневник, мама. Интересное чтение, хочу тебе сказать, - пауза. Похоже, Вера сделала глоток. - Я была слишком мала и неразумна, когда ты "ушла". Видимо поэтому, ты мне ничего не рассказала. Может и зря. Вдруг, я, сейчас, жила бы совсем по-другому, да и ты не торчала бы в этой стене? С огромным интересом, из этой тетрадочки я узнала, что во мне течет королевская кровь! Господи! Как подумаю об этом - меня выворачивает на изнанку. Как ты вообще могла посмотреть в сторону этого старого сморчка? Хотя... если королевская семейка, узнала бы об этом тогда, может быть сегодня, я пополнила бы ряды убиенных наследников короны? А знаешь, что? Я выпью за твое... гм-м... вызволение. Хочу посмотреть в твои глаза. Из-за тебя, мама, я потеряла свою любовь, превратилась в... хитрую, лживую охотницу за амулетом. Что будет дальше? - Гавел услышал хрустальный звон. Видимо, знахарка слегка стукнула бокалом о стену. - Ты, ведь была великой колдуньей. Почему? Как ты застряла в этой стене? Столько лет я пыталась вытащить тебя оттуда. Ни черта не получается. Испробовала все твои магические штучки. Все напрасно. Если бы ты просто ушла за предел, я смогла бы тебя вытащить, но оттуда... из стены... А знаешь, что? Давай почитаем вместе. Вдруг, что-нибудь придумаем, - опять звук наливаемого вина. И продолжение монолога: - М-м-м. Сколько ненависти, мама! Ну, к папочке - понятно! Но, как можно так ненавидеть собственную дочь? Господи, ты хотела меня убить? Мне было всего три года! Что же тогда произошло? Кто запрятал тебя в эту стену?
Гавел слушал со все возрастающим интересом. Но после пятиминутной тишины, он решил, что Вера уснула, и собрался было уходить, как нетрезвый монолог возобновился:
- А знаешь, мамуля, оказывается, после третьего бокала мои мозги работают лучше. И, кажется, я знаю, что произошло. В стену тебя запечатало твое собственное зло. Заклинание отскочило, отрекошетило от чего-то, или... от кого-то? Черт! Кого-то! Конечно! От меня. Ты хотела убить собственную дочь? Убить маленькую девочку? А она рефлекторно поставила блок. Она не умела колдовать, ей просто было страшно. Что мне теперь делать, мама? Посвятить свою жизнь поиску способа освободить из магического плена человека, который жаждет моей смерти? Ни за что! Я тебя, конечно, люблю, мамуля, но жизнь я люблю больше.
Раздался звон разбитого стекла. Это знахарка запустила бокалом в хрустальную стену.
- Пойми, я не смогу тебя освободить, даже если захочу, - закричала Вера. - Ты же видишь, у меня нет твоих сил, да и амулет уплыл. Может это к лучшему? Пока ты там сидишь, я остаюсь в живых.
Знахарка вдруг засмеялась. Она смеялась все громче и громче, пока ее смех не превратился в хохот. Гавел осторожно заглянул за угол и увидел, как девушка упала со стула. Она не двигалась, поэтому ученый тихонько вошел, взял дневник ее матери и ретировался.
<p>
***</p>
"Вологда. Михаил"
Михаил поставил пончики на стол - разговор затянулся.
- Твоя очередь - сказал он, после своего довольно длинного сбивчивого рассказа. Хорошо, что Галя была понятливой и близка к магии.