Действительно, через некоторое время в правом зеркале появился мужской образ.
- Это он, - сказала Кира. - Главное действующее лицо. Запомните этого человека. Через несколько дней вы встретите его у западного входа в заброшенную угольную шахту. У него с собой будет старинный свиток, перевязанный пестрым шнурком. Заберете его. Он мне нужен.
- Откуда вы это знаете? Ой! Не то, конечно, что нужен, а то, что появится?
- Это мои "пазлы". Мой полигон. Я здесь начальник, командир и генералиссимус. Но не бойтесь. Я не собираюсь брать на себя роль творца. Меня вполне устраивает цвет травы, одно солнце и мир, населенный гуманоидами. Я просто хочу кое-что поправить. Не в мироустройстве, конечно, так, кое-что в собственной жизни. Правда, это ещё кое-кого немного заденет, но так, что ж? Может это к лучшему? Может он ещё и обрадуется? Впрочем, мне все равно. Секретов раскрывать не буду, но, если вам не нравиться розовый цвет, скажите сразу.
Лорд поднял брови в недоумении.
- Просто я хотела "наколдовать" вам новую мантию, - улыбаясь, сказала Кира. - Да шучу я, шучу! Вам не пойдет розовый.
- Но как я заберу свиток? Судя по, мелькнувшей в зеркале, картинке он большой и сильный. Он же будет сопротивляться, наверное.
- Не волнуйтесь, он чужак и ничего не знает о нашем мире. Никто не придёт к нему на помощь. Если надо - убейте, но заберите свиток. Погодите-ка. Где-то у меня был его портрет.
Кира подошла к бюро, выдвинув один из ящиков, достала фотографию. Некоторое время, печально разглядывая снимок, провела по нему пальцами, затем протянула Гавелу.
- Так он выглядел лет пять назад. А знаете, все-таки не убивайте его. Просто заберите свиток. Как? Ну, не знаю. Уговорите. Расскажите сказку о наследстве бабушки, например.
<p>
***</p>
"Вологда. Михаил"
Можно было, конечно, и в таком виде бежать на поиски места гибели опричника Михаила, но Колесников все-таки решил переодеться, чтобы не пугать прохожих.
Баба Маша, соседка Михаила, смерила его взглядом с ног до головы, молча, сняла с гвоздика у двери запасные ключи от его квартиры и перекрестилась, глядя на мелькнувшие в разрезе рубашки, голые мужские ягодицы.
Дома первым делом он включил компьютер и, с наслаждением глотнул кофе. И так! Он должен сделать то, что не удавалось сделать никому на протяжении более четырехсот лет. Найти библиотеку Ивана IV. Здесь, в этом времени. Ведь там, в шестнадцатом веке он ее уже нашел. Но Кремль, да и город в целом, сильно изменились с тех пор. Многие деревянные постройки сгорели. Как же ему найти нужное подземелье? За несколько веков люди успели построить на этом месте целый каменный квартал. Однако, есть некоторые ориентиры. Ему нужно только все вспомнить, вернее не забыть. Ведь того Михаила, опричника, сопровождавшего обоз с Либерией, убили только сегодня, а у этого, недавно очнувшегося в больнице, клетки мозга, похоже, пострадать не успели. В смысле: он помнит все, как будто это случилось совсем недавно, а не четыреста лет назад. Ну, правильно! Ведь так оно и было.
Поэтому, сейчас, глядя на карту города. Колесников сравнивал территорию Вологодского Кремля шестнадцатого века с его современными очертаниями. Даже если здания, в подземелье которого храниться библиотека, уже нет, подземный ход, ведущий из хранилища в сторону реки, точно остался. Он же подземный. Михаил закрыл глаза и попытался вызвать в памяти события четырехсотлетней давности, дабы представить себе, в какой стороне искать вход в подземелье.
Колесников чувствовал себя мальчишкой с картой сокровищ в руках. Память, услужливо, подкинула воспоминание пятнадцатилетней давности. Лицо черноглазой соседской девчонки, обрамленное копной черных волос, склоненное над схемой расположения "вражеских" сил. Тогда они играли с командой ребят из соседнего двора. Это было нечто среднее, между современным геокешингом и пионерской "зарницей". Кира, та черноглазая девчонка, была сорванцом. Азартным и отчаянным заводилой в их дворе. В тот раз они выиграли. Первыми нашли пиратские сокровища. Сокровищами была жестяная банка испод "Монпансье", набитая значками. Михаил для этого пожертвовал своей коллекцией. Он никогда не забудет торжествующий блеск в ее глазах и довольную улыбку на прелестном личике. Он женился на ней лет через десять, хотя до сих пор не уверен, что она хоть немного его любила.
Отогнав воспоминания, Михаил подумал:
"Какого черта, однако? Кто меня заставит? Я дома, в своем любимом кресле, с чашкой кофе. Почему я должен тащиться куда-то в ночь и непогоду? Подумаешь навь, правь... Забыть все как, страшный сон и жить дальше. Как раньше.
Хм. А раньше, это как? Ловить бандитов и жуликов, и надеяться, что не получишь, как нож в спину, еще один пасквиль от очередного "друга"? Нет. После всего того, что произошло, боюсь, как раньше уже не получится. Во мне проснулся авантюрист. Да и в ком бы не проснулся, будь этот кто-то на моем месте? Если у него был бы шанс найти мифическую, таинственную Либерию, возможность прикоснуться к тайне, истории, мудрости, вечности, прославиться, наконец? Разве такое можно упустить?"
Поэтому, сопоставив свои воспоминания, ощущения, данные интернета и последние городские новости, Михаил сделал последний глоток кофе, выключил компьютер и отправился в сторону раскопок в центре города.
На улице Колесников осмотрелся. Все, как всегда. На скамейке у подъезда две престарелые подружки "моют кости" третьей. Лохматая шавка мочится на колесо джипа, припаркованного на газоне. Детишки качаются на скрипучих качелях.
Странно, но эта обычная, повседневная картина, сейчас казалась Михаилу ненастоящей. Неправильной, что ли. Или, наоборот. Слишком правильной. Без малейшего изъяна. Хотя, именно изъян ему и был сейчас нужен.