Без одежды.
— Тело дышит.
Но мне стало ещё тяжелее.
Дышать не могу.
Что-то сперло в грудях.
— Тогда – искусственное дыхание?
Снова?
— Сержантка Мишель.
Да!
Если поможет.
Если искусственное дыхание поможет...
То приступай.
Приступай к спасению командира.
То есть — меня.
И…
Без глупостей.
Сержантка Мишель.
— Слушаюсь, дон лейтенант Самилака!
Я только выполняю приказ! — Снова губы сержантки накрыли мои губы.
И…
Мне стало вроде бы легче.
Дыхание налаживалось.
Но ноги затекли.
Всё внизу затекло.
Потому что вся кровь ушла в низ.
О НОГАХ ДУМАЙ В ПЕРЧУЮ ОЧЕРЕДЬ, ИНАЧЕ НЕ УБЕЖИШЬ.
Я попытался встать поудобнее.
Поднял правую ногу.
Искал новую опору.
Но опоры не нашлось.
Нога вышибла дверь шкафа.
Дверь распахнулась.
Я потерял равновесие.
И…
Выпал из шкафа.
Сержантка Мишель – тоже.
Ведь она крепко держалась за меня.
Делала искусственное дыхание.
— Кхыка! — Фиби заверещала.
Ну, что за дура.
Не отличит брата своей подружки от монстра. — Кхыка в шкафу!
— Это не то, что вы подумали, — я пытался вылезти из-под сержантки Мишель.
И пытался умереть.
От стыда.
Пытаться умереть у меня получалось лучше.
— Самилака! — Дафна стояла надо мной.
Ноги широко расставлены.
Ноздри раздуваются.
Видно, что моя сестренка находится в величайшем гневе. — А что мы должны подумать?
Ты — голый.
Прячешься в шкафу со своей сержанткой.
Она тебя целует.
Взасос.
— Не целует, — я поднялся.
Сержантка вскочила.
Ждала моих указаний.
Стояла по стойке Смирнааа! — сержантка Мишель делала мне дыхание.
Искусственное дыхание. — Мне стало плохо.
Я задыхался.
Плохо в шкафу.
В ШКАФАХ УЖАСНО ЖАРКО.
Мишель помогла мне.
Её долг…
Долг, как подчиненной.
Помочь мне.
Поэтому она освободила меня от одежды.
Чтобы мне стало прохладнее.
И делала искусственное дыхание.
Изо рта в рот.
— А почему в шкафу?
В моей спальне?
— Мы вели наблюдение, — сержантка Мишель отрапортовала. — Из твоего шкафа, Дафна, прекрасный обзор.
Мы вели наблюдение, — повторила.
Чтобы найти оправдание. — За возможным прилетом жухраев.
— Звучит правдоподобно, — Фиби приложила пальчик к губкам.
Губы у неё алые.
Сочные губы.
Влажные.
— Но ты подсматривал, Самилака, — Дафна остывала.
Но ещё не остыла.
Готова была взорваться.
— Дафна.
Я и раньше подсматривал.
За тобой.
У нас игра была.
Игра в подсматривание.
— Самилака! — Дафна покачала головкой. — То была наша игра.
А не игра для всех.
Ты же сейчас не играл.
Как подло.
Как мерзко!
Уходи, Самилака.
Я больше не хочу тебя видеть.
Я потеряла к тебе доверие!
— Мне не веришь, — я взорвался.
Но не забывал прикрывать ладонями своё мужское: — Сержантка Мишель, — я промычал. — Почему стоишь?
Ты должна одеть.
Одень своего командира!
— Так точно, сэр лейтенант Самилака! — Мишель козырнула.
Нырнула в шкаф.
Достала мою одежду.
И начала меня одевать.
— Дафна, — я вернулся к главному.
Надо было как-то отмазаться.
Голова шла кругом.
Я понимал, что умираю.
От стыда умираю.
СМЕРТЬ ОТ СТЫДА — ДОЛГАЯ И СЛАДКАЯ.
Я дрожал. — Дафна!
Ты мне не веришь, а в Кхыку веришь.
— Кхыка? — Дафна напряглась.
Фиби прижалась к Щаще. — Причем здесь Кхыка?
— А при том здесь Кхыка, — я продолжал врать.
ЕСЛИ НАЧАЛ ВРАТЬ, ТО — ПРОДОЛЖАЙ.
Перевел дыхание. — Я и сержантка Мишель совершали осмотр.
Осмотр помещений.
На случай шпионов.
Вдруг, жухрайские шпионы прокрались к нам?
И во время осмотра кто-то пробежал.
Кто-то непонятный.
Я сразу подумал, что это был Кхыка.
— Оойойй! — Фиби и Щаща пищали. — Не пугай нас, Самилака.
Дафна побледнела.
Готова грохнуться в обморок.
Я же продолжал.
СПАСТИ СВОЮ ЧЕСТЬ ЦЕНОЙ ИСПУГА ДЕВУШЕК.
— Кхыка скрылся в твоей спальне, Дафна, — я расправил плечи. — Мы — за ним.
Но Кхыку не обнаружили.
Кхыка — очень быстрый.
Наверно, выпрыгнул в окно.
И по балконам…
По огородам.
Ушел огородами.
Мы устроили засаду.
Засаду в шкафу.
Если Кхыка вернется…
Дальше ты всё знаешь, Дафна.
Знаешь и понимаешь.
— Но, — Дафна мотала головкой. — Мишель сказала, что вы вели наблюдение за возможным появлением жухраев.
Из шкафа.
На случай…
А ты теперь говоришь, что следили за Кхыкой.
Так — за кем же?
За Кхыкой или за жухраями?
— За всеми! — сержантка Мишель снова рапортовала. — За Кхыкой и жухраями следили.