И её новую подружку.
Подружка у неё потрясающая.
Красавица.
— Принцесса в сауне? — Я открыл рот.
— Очень.
Ещё как принцесса в сауне.
Она со своей подружкой выступает в номере.
Танцевальный номер.
Совершенно голые.
— Голые?
Но зачем?
— Потому что это — сауна.
В сауне положено быть голыми.
Может быть, они заглянут к нам.
— Я посоветуюсь…
С родителями. — Я бормотал. — Попрошу, чтобы меня отпустили.
В сауну.
К девушкам. — Я поклонился.
И выбежал из холла.
Подальше от Ларисы.
От этой соблазнительной красавицы.
Я подозвал свой гравицикл.
На нём прилетел андроид.
— Сэр Самилака, — Андроид слез с гравицикла. — Ты должен дать мне чаевые.
— Чаевые?
Андроиду? — Я закричал. — Ты с ума сошёл.
Кому ты служишь?
— Я — служу в вашей семье.
Но…
Хозяйка — твоя матушка — приказала, чтобы ты давал чаевые.
Иначе я не дам гравицикл.
ЗА ВСЁ НАДО ПЛАТИТЬ, ДАЖЕ АНДРОИДАМ.
— Чаевые! — Я похлопал по карманам.
— Я подогнал гравицикл.
За это мне положена плата.
— Но…
У меня нет денег. — Я стоял с мрачным видом. — Матушка и отец не дают мне и Дафне деньги.
Чтобы мы не разбаловались.
— Тогда ты иди пешком! — Андроид вскочил на гравицикл. — А я тебе место нагрел.
Зря я старался. — И улетел.
— Да чтоб тебя! — Я был удивлен.
Очень.
Больше удивлен, чем обозлен. — Матушка и батюшка нарочно подстроили.
Подговорили слуг.
Чтобы они всё делали мне и Дафне только за деньги.
А денег нам не дают.
Своеобразное издевательство. — Я плюнул. — Пошла к черту моя матушка. — Я вжал голову в плечи.
Огляделся. — Нет!
Матушка у меня хорошая! — Я громко сказал.
На случай, если за мной следят. — И отец — прекрасный.
Пусть миссис Лариса идет к черту.
Я поплелся к космокрейсеру.
К моему космокрейсеру.
Надеюсь, что он примет меня на борт.
И мне не придется умолять сержантку Мишель, чтобы она приказала космокрейсеру пустить своего командира.
По пути я бормотал под нос.
Я был зол.
Опустошен.
Обескуражен.
И в полной степени ощутил безысходность.
— С меня довольно!
Довольно издевательств.
Сначала устраивают для меня и Дафны праздник.
ПРАЗДНИК ДОЛЖЕН РАДОВАТЬ, А НЕ ПРЕВРАЩАТЬСЯ В ПЫТКУ.
Потом унижают.
И сержантка Мишель…
Тоже хороша.
Подобострастничает.
Желает мне угодить.
Подластивается.
А сама сбежала.
Сбежала в важную минуту.
Когда мы ловим жухраев.
Я не хотел.
А она требует.
Наверно, услышала, что советник Балу прилетел, поэтому сбежала.
Наверняка, сержантка Мишель раньше была стриптизершей.
Там её советник Балу и подцепил.
И она с ним переспала.
С этим жирным боровом.
Я ей так и скажу.
Пусть не оскорбляется.
Ещё имела наглость!
Оставила меня в одиночестве!
А, если на меня нападут?
Жухраи?
Да.
Сержантка Мишель — шлюха!
Обыкновенная шлюха.
Легкая добыча для чиновников.
Надо быть с ней осторожным.
Может быть, она докладывает обо мне.
Шпионка.
Сообщает в Тайную Имперскую Канцелярию.
И…
Возможно, что у неё болезни.
Болезни стриптизерш.
Я могу от неё подцепить заразу.
Пусть она исчезнет.
Летит в другую космороту. — Я завел сам себя.
Сам себя и ненавидел.
НЕНАВИСТЬ К САМОМУ СЕБЕ — САМАЯ СИЛЬНАЯ.
Вдруг, я услышал.
Тихий плач.
За кустами боярышника.
«Кто плачет? — Я испугался.
Спина покрылась потом.
Холодным липким потом. — В нашем имении все счастливы.
За исключением меня и Дафны.
Значит…
Плачет жухрай?»
Я присел на корточки.
По-утиному доковылял до кустов.
Осторожно раздвинул ветки.
«Сержантка Мишель! — Я обалдел. — Сидит и плачет!»
Тем временем сержантка Мишель разговаривала сама с собой:
— Надо перестать плакать.
Я — сильная.
Что я добьюсь?
Добьюсь слезами?
Надо принять ванную.
Взглянуть на себя в зеркало.
Я не в силах.
Не в силах ждать, когда господин лейтенант Самилака проявит ко мне интерес.
Он на меня не смотрит.
Я ему интересна.
Скорее всего, у него есть подружка.
Какая-нибудь шлюха.
И дон лейтенант Самилака проводит с ней время.
В объятиях.
А я?
Я никому не могу пожаловаться.
Я потеряла связь.
Со всеми моими подругами.
Никто не хочет дружить с космодесантницей.
Меня считают грубой.
Неудачницей считают.
И…
Нищей.
НА ВОЙНЕ ЗАРАБАТЫВАЮТ ТОЛЬКО ГЕНЕРАЛЫ.
Мои бывшие подруги.
Они разлетелись по Империи.
По разным префектурам Галактик.