И, наконец, жухраи стояли под пальмой.
Кокосовая пальма.
Шесть жухраев приветствовали своего капрала.
Капрал толстый.
С красными щеками капрал.
На каске — золотой круг.
Жухраи нас не заметили.
Потому что были увлечены.
Увлечены друг другом.
ЛЮДИ ЛЮБЯТ ТОЛЬКО СЕБЯ.
Жухраи выстроились в колонну «по два».
— В дозор! — жухрайский капрал поднял бластер.
И они направились в сторону дворца.
Во флигель, где отдыхала Дафна с подружкой Фифи.
И в обществе служанки Щаща.
Я и сержантка Мишель последовали за жухраями.
Скрытно.
Чтобы выявить их намерения.
В комнате Дафны советника Балу уже не было.
Моя сестра стояла у шкафа.
Шкаф — из розового мрамора.
Дафна прижалась к дверце шкафа.
— Ой!
Жухраи! — Дафна пролепетала. — От ужаса моё сердце колотится.
Очень.
Сильно.
Слишком колотится.
Оно может выпрыгнуть из груди.
Поэтому я боюсь.
Ведь тогда я умру.
БЕЗ СЕРДЦА НИКТО НЕ ЖИВЕТ.
Кровь застыла в жилах.
В моих жилах. — Дафна почему-то засмеялась.
Она зашаталась.
Вот-вот потеряет сознание.
Но Фифи поддержала Дафну.
Вовремя.
— Служанки Щащи нет, — я прошептал сержантке Мишель. — Наверно, служанка Щаща сбежала.
Она с жухраями заодно? — Я замер.
Жухраи рассматривали комнату.
Но ещё больше они смотрели на Дафну и на Фиби.
Девушки были голые.
Разумеется…
— Где Император? — Капрал наступал на Дафну? — Где ваш Император? — Капрал кулаком ударил по шкафу.
Посыпались осколки камня.
— Ля! — Дафна закричала. — Осколок ранил меня.
Я чувствую.
Жгучую боль в левом локте.
— Не визжи, — жухрайский капрал приказал. — На этом дело закончилось.
Не визжи.
И не пищи. — Капрал наклонил голову.
Прислушался. — Где ваши солдаты?
Что опять случилось?
Почему они на нападают на нас?
Боитесь? — Капрал засмеялся.
— И ОДНА В ПОЛЕ – ВОИН!
В комнату вбежала…
Служанка Щаща.
Она размахивала ножом.
Кухонный нож.
Голосок у служанки истончился. — Что за шум?
Что за странное движение?
Жухрайские диверсанты!
Вам лучше уйти.
Отступить.
Или сразу сдаться в плен. — И закричала.
Повернула головку.
Словно, звала кого-то:
— Рота!
В бластер!
Подъём!
Рота!
Стройся!
В бой!
Вперед!
Стройся рота!
В бой!
Вперед! — Щаща схватила со стола колокольчик.
Серебряный.
И начала звонить.
— Обман! — жухрайский капрал заржал. — Нет у тебя никакой роты.
У ГОЛОЙ ДЕВУШКИ МНОГО ПОКЛОННИКОВ, НО НИ ОДНОГО ЗАЩИТНИКА.
Нас не обманешь.
Потому что мы и так обманутые.
Всё ты выдумала!
— А вот и не выдумала! — служанка Щаща заскрипела зубками. — Я одна.
Одна за всех. — Щаща подскочила к крайнему жухраю.
Он — коротышка.
Щаща подпрыгнула.
Оказалась на плечах жухрая.
Никто ничего не понял.
А коротышка жухрай даже не осознал.
Щаща зажала его голову ляжками.
И…
Надавила.
Голова жухрая лопнула.
Как кокосовый орех.
Не помогла даже защитная каска.
Каска смялась.
Видно, что давление между ног Щащи — огромное.
Жухрайские диверсанты замерли.
Заворожено смотрели на своего товарища.
На безголового жухрая.
Щаща воспользовалась замешательством врагов.
Запрыгнула на стол.
И со стола…
На плечи другого жухрая.
КРАК-КРЯК-БРЯК!
Сдавила ногами голову второго жухрая.
И голова поддалась.
Треснула.
С противным звуком лопнувшего кокоса.
ЗВУКИ БЫВАЮТ ПРОТИВНЫЕ, А БЫВАЮТ И ПРИЯТНЫЕ.
— А ведь это были мои лучшие бойцы! — капрал жухрайский закричал: — Отступаем.
Передислокация.
Переходим к обороне. — Он выскочил из комнаты.
Выпрыгнул.
За ним — оставшиеся диверсанты.
Они не обратили внимания на меня и на сержантку Мишель.
— За ними? — сержантка Мишель посмотрела на меня.
С вопросом в глазах.
— Очень.
Даже за ними! — Я приказал.
Мы выбежали на площадь.
Дворцовая площадь.
Ночь светилась.
Разряды снарядов вспарывали тишину.
Везде суета.
И возня.
Люди бегали взад и вперед.
Размахивали ручонками.
Дворец гимнастов Дюсельдорфа горел.
Гимнасты выпрыгивали в окна.
Вдруг…
Над всем этим возвысилась сержантка Мишель.
Она сбросила бронежилет.
Одним прыжком достигла стола.
Вскочила на стол.
Громко крикнула:
— Бойцы!
Пришло наше время!
Время отваги!
Вперёд!
На диверсантов жухрайских! — сержантка соскочила со стола.
СТОЛ — ТРИБУНА ДЕВУШКИ.
В кустах раздавался голосок служанки.