И начала бухать по жухраям.
Бум!
Бум!!
Бумбарах!!!
КОГДА СТРЕЛЯЮТ, ТО НЕ СЧИТАЮТ.
На жухраев полетели шары плазмы.
Я сконфузился.
Потому что оказался не у дел.
Что делать?
Раньше сержантка Мишель за меня командовала.
А сейчас?
Она запретила мне лезть в бой.
Командир должен с тыла наблюдать за боем.
Но больше всего вреда жухраям нанесли бластеры космодесантников.
Космодесантники хладнокровно обстреливали диверсантов.
И много уже врагов полегло.
Однако жухрайские диверсанты всё наступали.
И даже захватили пряничный домик в саду.
Но тут поднялся шум.
И грохот.
Тратата!
Я с трудом мог разобрать, что происходит.
Из-за дыма.
— Одно мне ясно, — я кричал сержантке Мишель, — что космодесантники и диверсанты борются ожесточенно.
С большим ожесточением.
И победа переходит.
То на одну.
То на другую сторону.
Диверсанты вводили в бой всё свежие силы роботов.
И шары плазмы долетали уже до вершин кокосовых пальм.
ДЕРЕВЬЯ НЕ ВИНОВАТЫ В ТОМ, ЧТО ИХ СЖИГАЮТ.
— Искусное ведение боя, — сержантка Мишель уже стояла рядом.
Рядом со мной.
И комментировала. — Наш левый фланг в огне.
Космодесантники не сдаются.
Диверсанты мечутся в дыму.
Наши голыми руками ломают жухрайских роботов.
— Неужели…
Неужели, я умру, — я кусал губы. — Во цвете лет.
Скромный командир. — Мои вопли не слышны из-за грохота.
Бой грохотал.
Но сержантка Мишель расслышала.
— Дон лейтенант Самилака!
Не для того я берегла свою красоту.
И честь берегла.
Не для того охраняю тебя, чтобы ты погиб.
Погиб здесь.
В своём имении.
Не причитай…— Внезапно…
Сержантка Мишель упала в мои объятия.
И разревелась.
Плакала так громко, что её не мог заглушить даже бешенный топот роботов.
— Я дезориентирован, — я кричал. — Раз за разом падают бомбы.
Трах-тарарах!
Бумбабабум!
Визжат диверсанты.
А те, которые ранены, пищат.
— Но среди грохота раздаётся голос жухрайского капрала, — сержантка Мишель кивнула.
— В твоём голосе я уловил уважение.
Уважение к врагу?
Может быть, я ослышался.
— УВАЖАТЬ МОЖНО ДАЖЕ ТОГО, КОГО НЕНАВИДИШЬ.
Дон лейтенант Самилака!
Капрал диверсантов…
У него голос грозный.
И могучий голос.
Капрал командует сражением.
И сам обходит свои роты.
Отсюда видно.
— Но…
Сержантка Мишель.
Ты же говорила, что командир должен беречь себя.
Не лезть в бой.
Прятаться от огня.
И командовать тихим голоском.
Командиру не нужен громкий голос.
Так ты говорила.
А сейчас перечишь себе.
— Гер лейтенант Самилака!
Да разве я могу?!! — сержантка Мишель приложила ладонь.
К левой груди.
Груди у неё были на виду. — Я не могу лгать тебе.
Монсиньор лейтенант Самилака.
Я говорила о настоящих командирах.
А жухрайский капрал.
Тьфу на него.
У него даже нет офицерского звания.
Поэтому он глотку рвет.
Ты же…
Господин лейтенант Самилака!
Ты одним своим видом воодушевляешь.
Воодушевляешь наших бойцов.
И устрашаешь диверсантов.
Тем же видом…
Ты — настоящий командир.
Поэтому должен беречь себя.
И не срывать голос.
ГОЛОС ПРИНАДЛЕЖИТ КОМАНДИРУ.
— Ну да, ну да, — я смутился.
Но был доволен.
Похвала сержантки успокоила меня. — Предательства нет.
Только что два космодесантника провели атаку.
Доблестную атаку.
Чрезвычайно.
Покрыли себя славой.
Но жухрайские диверсанты засыпают наших…
Моих космодесантников гранатами со слезоточивым газом.
Отвратительная вонь.
Газ прожигает железо.
Оставляет на нашей технике дыры.
Поэтому космодесантники и не рвутся вперед.
— Нааалево!
Отходим.
Возвращаемся на – заранее заготовленные позиции! — сержантка Мишель скомандовала.
— Слушаемся! — космодесантники воодушевились.
Повернули налево.
За ними последовали и боевые машины космодесанта.
— Теперь наше положение стало угрожающим, — сержантка Мишель была спокойна.
Несмотря на её слова.
Может быть, она всё же — вражеская лазутчица? — Ждать не пришлось.
Долго ждать не пришлось.
КОГДА МОЖНО, ТО НЕ ЖДУТ.
Противные жухраи.
Они бросились в атаку.
Перевернули наш танк.
Вместе с пушками.
И с андроидами.
Отступление на правом фланге, — сержантка Мишель скомандовала.
Она умело следила за боем.
Отдавала приказы.
И в то же время беседовала со мной. — Подобный манёвр означает бегство.
Бегство с поле брани.
Так кажется нашим врагам.