И выполз из шатра.
Поплелся по взлетной полосе.
— То, что родители забрали свой подарок назад, — я разговаривал сам с собой, — понятно.
Они всегда дарят.
А затем забирают свои подарки.
Но сержантка Мишель…
Почему?
Как она могла?
Я думал, что она меня обожает.
— Самилака!
Постой! — Ко мне подбежала сержантка Мишель.
Щечки её горели.
— Ах, так? — Я нашел в себе силы.
Нашёл только для того, чтобы съязвить. — Я уже просто Самилака?
Для тебя.
А был – господин лейтенант Самилака.
— НЕ СЕРДИСЬ НА ДЕВУШКУ, ПОТОМУ ЧТО ДЕВУШКА ВСЕГДА НАЙДЕТ, ЧЕМ ОТВЕТИТЬ, ДАЖЕ ЕСЛИ НЕ ВИНОВАТА.
— Мишель! — Я смотрел на свои сапоги.
Космодесантные сапоги.
Обнаружил на правом дырочку.
И ужасно расстроился.
Одна беда ведет к другой. — Я ждал, когда ты придешь.
Придешь ко мне.
Могу я с тобой пообщаться потом?
Когда ты прилетишь?
Прилетишь ко мне?
— Когда? — сержантка Мишель пробормотала.
Казалось, что бессильно пробормотала.
— Например, сейчас.
Сбеги от советника Балу.
— Не знаю…
Не могу.
Субординация не позволяет, Самилака.
Теперь не ты мной командуешь.
А командует мной советник Балу.
Он выше тебя по званию.
— Так ты только с теми, кто выше тебя по званию, Мишель?
— Так точно! — сержантка округлила глазища. — А как же иначе?
Я же на службе.
Я люблю только своих командиров.
Когда ты был моим лейтенантом, я любила тебя.
Искренне любила.
А теперь я должна любить Ларису.
— Ларису?
— Да.
Ларису.
Жена советника — Лариса.
Советник дал ей звание лейтенантки.
Лариса заняла твой пост.
Теперь она командует моей ротой.
— Обалдеть! — Я присел на бетонную плиту космодрома.
Приложил ладони к щекам. — Но…
Ты сказала, что обязана любить своего командира.
Ты…
Ты теперь обожаешь Ларису?
— Обожаю! — сержантка Мишель ответила.
Твердо смотрела мне в глаза. — Скажем так…
Мне Лариса понравилась сразу.
И это была моя инициатива…
Чтобы она оказалась в моей роте космодесантников.
— Вот как?!!
— Самилака, — сержантка Мишель опустила ладонь на мою голову.
Если учесть, что сержантка была почти голая… — В мои планы не входило смещать тебя.
Я думала, что мы совместимы.
Лариса будет служить с нами.
Под твоим руководством.
Но…
Советник Балу решил по-другому.
Теперь я должна подчиняться.
ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ ВОДА В РЕКЕ.
— Мишель!
Но…
Я думал, что у нас серьёзно.
Всё серьёзно.
Пожалуйста.
Мне нужно поговорить с тобой.
Необходимо.
Я буду ждать тебя в своей комнате.
— Хорошо, — сержантка Мишель смотрела на меня.
Но…
Взгляд её уже не был прежним.
Она рассматривала меня, как курицу.
А не как своего возлюбленного командира. — Я попрошу увольнительную у советника Балу.
И у Ларисы.
Думаю, что они позволят.
— Отлично! — Я забил точку своей комнаты в голограф Мишель.
На случай, если она заблудится.
Пришёл в свою комнату.
Не снимая сапог, завалился на койку.
Мне всё стало вдруг безразлично.
И…
Ещё…
Я испытывал стыд.
Жгучий стыд.
За что?
Не знаю.
Я стеснялся самого себя.
— Я пришла, — сержантка Мишель появилась неожиданно.
Но не голая.
И не в золотых нитях.
А в форменном обмундировании.
— Лариса заставила тебя одеться? — я процедил.
— Я испытываю удивление.
Самилака.
Ты позвал меня.
А сам начинаешь скандалить.
ТОТ, КТО РУГАЕТСЯ С ДЕВУШКОЙ, ОСТАНЕТСЯ ИМПОТЕНТОМ.
— Мишель!
Самолюбие подсказывает мне…
Подсказывает, что я должен умолять тебя.
Но ты не думаешь…
Я не жду, что ты станешь связываться со мной.
В дальнейшем.
Хотя…
Есть шанс, что ты передумаешь.
За пять минут изменишь решение.
Ты говорила, что Лариса тебе понравилась.
Ещё раньше.
— Да.
Как только я её увидела.
— А ты?
Ты ей понравилась?
— Разве я могу не нравиться?
Да.
Мы сразу нашли общее.
Общее притяжение.
— Мишель.
Но…
Как только Лариса перестанет быть твоей командиршей.
Лейтенанткой перестанет быть…
Ты её забудешь.
Как меня забыла.
И как ты выкинула меня из своего сердца.
— Нет.
Самилака! — сержантка Мишель покачала головкой.
Очаровательной головкой. — Мы с Ларисой договорились.
Что никогда не расстанемся.
Ни при каких обстоятельствах.
Потому что у меня нет подруг.
Была подруга…
Лучшая…
Но она со мной не хочет больше общаться.
Мы поругались в Учебке.
А Лариса…
Это не то, что с тобой…