Ты же — делись с нами.
— Сержантка, — мама закричала. — Сержантка Мишель!
Ваш командир желает…
Желает принять командование.
— Чичас! — Из люка космолета вылетели веревки.
По ним спускались люди.
— Космодесантники! — Я прошептал. — Мои!
И не по трапу спускаются.
А по-старинке.
На канатах!
— Господин лейтенант Самилака! — Ко мне чеканила шаг девушка.
«Ой, мой! — Я покрылся потом. — У неё груди еще больше, чем у Фиби.
Талия уже.
Ноги длиннее.
Она — прекрасна!»
Девушка…
Вернее — сержантка резко остановилась передо мной.
Смотрела в глаза.
Руку вскинула в приветствии:
— Синьор лейтенант Самилака!
Я — твоя сержантка.
Мишель!
Твой взвод прибыл по твоему приказу.
Ждем твоих распоряжений! — Мишель задрала подбородок.
Застыла.
За ней строились космодесантники.
«Сразу видно — опытные, — я мысленно заикался. — Побитые войнами.
Войнами с жухраями.
Глаза ледяные.
В них светится отрешенность.
И готовность.
Надеюсь, что это — готовность умереть за своего командира.
А я — командир.
Их командир!»
КОМАНДОВАТЬ — СПЛОШНОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ!
«Что же делать? — Я перевел взгляд на сержантку Мишель. — Одета она — по-боевому.
Узкие коротенькие шортики.
Шортики цвета хаки.
Космодесантные сержантские ботинки.
И…
Бронежилет.
Бронежилет на голое тело.
Под ним — только сиськи. — Я сглотнул. — Так положено в армии?
Или сержантка Мишель хочет меня соблазнить?
Или, может быть, ей всё пофигу.
Она привыкла ко всему.
Наверно, принимает душ вместе с остальными космодесантниками.
Я слышал о подобном.
И никто к ней не пристает.
Потому что…
ПОСЛЕ БОЯ — НЕ ДО ЛЮБВИ».
— Сержантка! — я постарался, чтобы мой голос звучал громко.
Чётко.
Но он дал петуха.
Поэтому я пропищал. — Сколько тебе лет?
— Девятнадцать лет, гер лейтенант Самилака.
— Девятнадцать, — я водил носком туфли по бетону.
По бетону космодрома. — А уже опытная.
— Так точно, монсиньор лейтенант Самилака.
Я закалена в боях.
Испытай меня.
— Позже, — я прокашлялся в кулак.
Опустил взгляд. — Позже испытаю.
А теперь! — Мой голос дрожал. — Прошу к столу!
К праздничному столу!
Отпразднуем великое событие.
И подумал:
«Конечно, я должен был спросить разрешения.
Разрешения у моего отца.
И у матушки.
Прежде, чем приглашать мою армию к столу.
Но…
У меня теперь есть армия.
А командир не спрашивает разрешения у гражданских.
У жалких гражданских!»
Я задумался.
А сержантка Мишель, как крикнет:
— Взвод!
Равняйсь!
Смирна!
Слушай приказ командира.
Сэр лейтенант Самилака приказывает нам.
Поставил боевую задачу — праздновать.
ПОСТАВИТЬ БОЕВУЮ ЗАДАЧУ ТРУДНЕЕ, ЧЕМ ЕЁ ВЫПОЛНИТЬ.
— А рыба будет? — бородатый космодесантник спросил.
Лениво почесал ягодицу.
Левую.
— Мааалчать! — Сержантка Мишель взвилась.
Побежала к бывалому космодесантнику. — Капрал Абрамович! — Атставить!
Разговорчики в строю.
Как ты смеешь?
Командир отдал приказ.
Приказ — праздновать.
А ты вопросы задаешь.
Без разрешения.
И почесываешься.
Да, знаешь, что я с тобой сделаю?
За это? — сержантка Мишель напирала.
Грудями.
Против её грудей не возразишь. — Я тебе кишки выпущу.
Шкуру с тебя с живого сдеру.
Калёным железом прижгу.
Пытки жухраев тебе покажутся детским утренником.
— Да я — шо?
Я только спросить! — Капрал Абрамович не удержал равновесия.
Упал на задницу.
Космодесантники загоготали радостно.
— Атставить!
Смех в строю! — сержантка Мишель приказала.
— Пусть радуются! — Я пробубнил.
— Гер лейтенант Самилака.
Это приказ?
Чтобы все радовались?
— Вольно, — я вспомнил слово.
Ведь я много играл в солдатиков.
Даже Устав изучил.
Для солдатиков Устав. — И рыба будет, — я махнул рукой.
И тут же засмущался. — Наша семья богатая.
ЧТО ЖЕ ЗА БОГАТСТВО БЕЗ РЫБЫ?
— В колонну по одному! — сержантка Мишель уже командовала.
Поняла меня правильно. — Нааалево!
Для приёма пищи…
Круууугом!
Шааахом арш!
Песню запевай!
«Будет еще и песня?» — Я ликовал.
— Мы — солдаты молодцы.
Любят нас красавицы! — Опытные десантники вошли в дом.
Мои космодесантники!
С моей командиршей.
Семья уже сидела за столом.
Фиби — новая подружка моей сестры — подкладывала ей в тарелку вкусности.
Ухаживала за моей сестрой.
— Мама.
Папа. — Я почувствовал, что краснею. — Познакомьтесь.