Вы одеты великолепно.
Красные со звездами мундиры.
Шитые золотом.
Приклады бластеров — серебряные.
Портянки — белоснежные.
Можно подумать, что вас только что выпустили из мастерской известного стилиста «Круассана»».
Я присел под пальму.
Под обгоревшую пальму.
Искал не подгоревшие орехи.
Мои космодесантники угомонились.
Взяли журналы для взрослых.
Сержантка Мишель стояла рядом со мной.
По постойке смирна.
Наверно, ждала моих указаний.
Или…
Просто стояла.
Надо освежить в памяти устав космодесантной службы…
БЕЗ ХОРОШИХ ЗНАНИЙ ЛЮБВИ НЕ БУДЕТ.
Космодесантники.
Умудренные опытом.
Прожжённые космодесантники то и дело ахали.
И охали.
— Ах!
Какие голограммы!
Цветочки.
В цветочках разукрашенные артисточки!
Хорошенькие играющие скрипачки.
Все голые.
Чудесные журналы! — Космодесантники сопели.
Вдруг, прозвенел колокол.
Наш центральный колокол.
— Дюсельдорф прилетел! — Я вскочил.
Увидел Дафну.
Она бежала к космодрому.
К нашему частному космодрому.
Рядом с Дафной бежала её подарок.
Фиби…
— Почему Фиби голая? — я пробормотал.
Краем глаза заметил, как напряглась сержантка Мишель.
Ей не понравился мой интерес к подружке Дафны.
— Теперь черед подарков Дюсельдорфа! — я закричал.
Подбежал к его космояхте.
Курьерская космояхта.
Из неё роботы грузчики выкатили нечто.
Нечто большое!
Огромное!
— Танк?
Космотанк? — я застыл.
— Рота!
Готовьсь! — Раздалось у меня за спиной. — К отражению возможной атаки…
— Мишель, — я икал.
От неожиданности икал. — Ничего опасного.
Наш курьер Дюсельдорф прибыл.
Он — друг семьи.
ДРУЗЬЯ СЕМЬИ ИНТЕРЕСУЮТСЯ ТОЛЬКО НАШЕЙ МАМОЙ.
— Никак нет, — в глазах сержантки Мишель — черные молнии. — Ваш друг семьи мог переметнуться.
К жухраям.
И они поставили перед ним цель — уничтожить твою семью.
На твою семью мне наплевать.
Но мы должны защищать тебя.
Фон лейтенант Самилака!
Если убьют тебя, то мы не вынесем.
Не вынесем позора.
И сделаем себе харакири.
— Ух, ты! — я пропищал.
Мой голос стал чужим. — Жаль, что я не увижу, как вы делаете себе харакири.
— Поэтому, для предотвращения угрозы, — сержантка продолжала, — мы будем в полной боевой готовности.
— Делайте, как знаете, — я кивнул.
Мне было стыдно.
Стыдно за себя.
Маскировочные сети убрали.
Сети, которые скрывали подарок курьера.
— Ах! — Я задрожал. — Не космотанк!
Но тоже — интересное.
Лужайка!
Даже лужайку Дюсельдорф с собой привез…
На лужайке стоит замок.
Замечательный замок.
С множеством окон.
Окна зеркальные.
Башни позолоченные. — Я раскрыл рот.
Все были очарованы подарком Дюсельдорфа.
Лишь космодесантники деловито разворачивали космопушку.
Противотанковая космопушка.
Заиграла музыка.
Двери и окна небольшого замка распахнулись.
Все увидели чудо!
В залах прохаживались гимнасты и гимнастки.
Невысокие.
Компактные.
ГИМНАСТ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЧУТЬ ВЫШЕ КАРЛИКА.
Гимнасты и гимнастки были изящные.
Очень.
Гимнастки — в шляпках.
Шляпки с перьями.
И в блестящих трико.
В люстрах замка горели свечи.
Центральный зал сиял.
Под музыку плясали.
Затем гимнасты переоделись.
Они были уже не в трико.
А в коротеньких камзольчиках.
И в юбочках.
Юбочки — по самое самое.
Из окна выглянул атлет.
Он был в одном плаще.
Розовый плащ.
Пронзительно розовый плащ на голое тело.
Атлет раскланивался.
Наш курьер Дюсельдорф появлялся.
И снова уходил.
Я был зачарован.
Зачарован замком.
— Дюсельдорф! — Я услышал голосок моей сестры Дафны. — Пусти меня в замок!
— Дафна! — Дюсельдорф нахмурился. — Никак нельзя.
Нельзя тебя пустить в замок.
Тебе ещё нет восемнадцати лет.
Тебе — только семнадцать.
А в замке.
Мало ли что может случиться.
Или — много ли чего может случиться.
Ты – девушка!
ДЕВУШКА, КУДА НИ ПОЙДЕТ, ЛЮБОВЬ НАЙДЕТ.
В замке гимнасты.
И гимнасточки.
Один атлет чего стоит…
— Дюсельдорф! — я выступил вперед.
Сержантка Мишель — за мной. — Мне уже есть восемнадцать.
В восемнадцать лет я командую ротой космодесанта.
Лютого космодесанта.
Пусти меня в замок.
Приказываю.
— Самилака! — Курьер Дюсельдорф показал зубки.
Вернее — зубы.
А точнее — то, что осталось от зубов. — Ты мне не командир.
Я подарю замок твоей семье.
Но в него нельзя заходить.
И трогать гимнастов и гимнасточек — тоже нельзя.