ного где побывала, но могу сказать одно - люди впустую проживают жизнь. У них нет цели. Смысла. Нет мечты. Они тусуются, напиваются, развлекаются, потом и это им надоедает. Когда в компании - весело, остаются наедине с собой - начинают чувствовать, что всё не так. Как странен мир. За суетой, спешкой трудно найти и понять, что действительно важно. Всегда есть что-то, ради чего мы здесь. Если бы все находили этот смысл... Ты только подумай, в каком страшном мире мы живём... болезни, голод, суицид, жестокость, ненависть, безразличие, эгоизм. Они разрастаются, как чума... Неужели мы разучились быть людьми? Нести что-то доброе? Любовь? Свет? Человеки озабочены собой, удовлетворением мелочных потребностей... - ... Ты хочешь что-то изменить, но что ты можешь? - Не знаю... Но не ждать же Апокалипсиса Хочется Жить. Спасать жизни, души... Ты молодец... Ты к чему-то стремишься... А я нет. Раз не помню, кто я. Значит, та я совсем не та, кем бы хотела быть...помог бы кто понять, для чего я живу... - Всё придёт со временем... - Ещё хочу любить и быть любимой... у тебя есть девушка? - Нет, какая там девушка...были какие-то девчонки, когда с друзьями по клубам шатался, а сейчас заперся дома - пишу . - Зря ты это. Ты должен искать любовь. Точнее не искать, а ждать. И верить в это. Сила мысли - великий двигатель прогресса. Искать - бесполезно. Когда придет время, обрушиться и затопит тебя... О чем тогда писать? О синичках-птичках? Сильные стихи только о чувствах... - Где её искать-то, любовь, сколько ждать? да и верить... не верится. - Если бы я знала... что делать... Они замолчали. Разговор на время был исчерпан. Она ходила по комнате, разглядывала фотографии в рамках, книги, он пил кофе и работал за компьютером. - Знаешь, у меня чувство, что я знаю тебя ... - неожиданно заговорила Лунатик. - Думаешь, мы с тобой уже встречались? - Нет, вряд ли, может, в другой жизни... - Реинкарнация... Хм ... Всё возможно,... - Алекс перевёл тему разговора, чтобы скрасить молчание - почему не могу написать ничего путного? - Если сидеть и выдавливать из себя, ничего не напишешь. У тебя нет толчка. Нет Музы. Ты не можешь поделиться с людьми своим мироощущением, потому что сам ничего и не чувствуешь. - Может ты и права... - И вообще, что ты тут заперся? Как затворник! Думаешь, так к тебе прибудет Муза? - А что делать, всё так надоело. Каждый день одно и то же. Одни и те же идиотские друзья, гулянки... Уж лучше одному. Думать. - Так и додуматься до шизофрении можно... Вставай, одевайся, идём на улицу. В четыре часа ночи наши герои отправились гулять. Алекс накинул чёрную куртку, закурил и, затворив дверь, отправился вниз, его спутница летела рядом. Он её даже не видел, только слышал голос и чувствовал колыхание воздуха. Алекс молча курил, а Лунатик рассказывала ему сокровенные мысли, что она думает о мире, людях, а он всё слушал-слушал и думал... Как я мало знаю о жизни. Странно, и о чём я хотел писать? Я ничегошеньки не знаю. - ...и вообще знаешь, Алекс, это так трудно быть никем - «серостью», даже не зная, кем хочешь быть, перебирать варианты и потом осознавать, что ты не тот... - Я тоже сомневаюсь, а вдруг я и не поэт вовсе. Может, моя судьба быть клерком? - Ох, ну да, конечно... То-то у тебя все книги о поэзии... Ясно - чтобы быть клерком, а это хитроумный план ...Смешно, сам то не замечаешь? - Так здорово разговаривать с тобой, конечно, со стороны странно, но всё же...Ты такая интересная, а говоришь «никто». Ты просто не определилась. Говорила, что хочешь спасать жизни... Может, пойдёшь в медицину или поедешь в Корпус Мира? - Не знаю даже, это, замечательно, но придется сталкиваться со Смертью, а я... Очень боюсь умереть. И эта боязнь, она, можно сказать, сковывает меня. Внутри у меня - огонь. Я могу давать советы, у меня полно планов, мыслей целей - для других, не для себя. - Но это нечестно! Давать советы - прекрасно, а жить самой... - Я боюсь. Я боюсь. И не хочу ничем рисковать. - Мы все умрём рано или поздно. Но, умерев, зная, что ты жил, тем, что помогал людям - это одно, а жить и бояться умереть, и из-за этого страха ничего не делать для достижения своей мечты - это, по меньшей мере, странно ... - Там, в морг нужно идти... - Смешная ты. Морга испугалась. - Трупы... Прямая связь со смертью... - Страхи нужно искоренять, а иначе проживёшь всю жизнь, и вспомнить нечего будет. - Слушай! Ты вроде такой тихоня, а мысли умные говоришь... - Говорить-то говорю, а как ты сам жить боюсь. Пустой трёп. Тачки, бабки, девки, клубы... - - Надоело. Сил нет. - Да уж. Всю жизнь нельзя провести в бездумном веселье... Он шёл и думал о том, что сейчас больше всего на свете хотел бы увидеть её. Её душа казалась ему родной, завораживала, томила и в тоже время дарила такое лёгкое ощущение - спокойствия. Она впервые за свою жизнь могла так просто общаться. О том, что её интересует, и она, впервые, не чувствовала себя одинокой. Не помнила себя, ни минутки из своей жизни, но знала наверняка, что была там некой проекцией себя, которая живёт тихо, скучно, под маской скромной, милой девушки, всегда со всеми соглашающейся. Но её бунтарская душа по ночам вырывалась из этого кокона. И летала, бродила, искала себя и счастья по свету, искала того, чего ей в жизни не хватало - правды и понимания. И сейчас больше всего хотела бы увидеть его. Но только будучи собой. Находясь в теле, сознании и памяти. Хотела бы прикоснуться к нему. - Я бы поцеловал тебя... - что? - усмешка - но, ты, же не видел меня, да и я себя не помню, а вдруг - горбатая старуха? - Неправда... У тебя добрая душа ... - А обычно такие души в уродинах и кроются, потому что прекрасивая внешность это порок. Человек утопает в своей гордыне и сердце его чернеет. Это как деньги - зараза... Порождает снобизм и только... Такая журнальная красота - мало хорошего. Девушка становится переходящим знаменем, красивой игрушкой. Её можно показывать, тащить в постель, умиляться, но жить с ней и любить её -невозможно. Она пуста. Её души никто не замечает, и даже, что исключение, окажись она хорошей девушкой, никто этого не заметит. - Ой, ну нет, по-твоему, я должен полюбить толстуху за её глубокий и огромный внутренний мир... - парень заливисто засмеялся. - Очень не вежливо, Алекс... Внешность поправима. - Ты так говоришь потому, что сама красива, ну или очень симпатичная. - С чего ты взял? - Потому что, уверена в себе и любишь поучать других. - Может я такая только тут, ночью, гуляя без тела и воспоминаний, кто знает, какая у меня реальная жизнь? Кто знает, где сейчас спит моё тело, и какое оно? Прекрасное или безобразное? Старое или молодое? - Я чувствую. Что ты лучшее, что было в моей жизни. Повисла пауза. Если бы у неё было тело, то он увидел бы смущение, удивление, растерянность, в конце концов, но он стоял один, посреди пустынного двора, рядом с невзрачной детской качелью, и нервно водил кроссовком по земле, кусая губы... - Надо что-то придумать. Придумать, как нам встретиться. - Но что? Что мы можем? - Лунатик тяжело вздохнула, и только сейчас осознала, что скоро наступит утро, и она навсегда его потеряет. - Может, отправиться к экстрасенсу? - Глубокой ночью? И к какому? - Поискать в интернете, позвонить, умолять... - ...бесполезно. Это, каким надо быть экстрасенсом обалденным, чтобы дать адрес девушки, ну или женщины, что разгуливает без тела по ночам? - Да что ты такая пассивная! Судьба дала нам шанс, неужели мы, найдя друг друга, так просто отпустим? - Алекс разгневался, больно сжал кулаки, а потом развернулся и пошёл прочь. - Я... - тихо лепетала Лунатик - правда не знаю, что делать. Алекс не слушал её. Шел и шел в эту ночь. В странный затемненный город, он шел, не останавливаясь, и был очень сердит. Сердит от того, что не мог ничего сделать. И поэтому убегал от неё. Потому, что боялся, её больше не услышать. Уж лучше думать, что она ему просто почудилась... Да, нет... Бред всё это. Галлюцинации. Нет её. Такого в жизни не бывает. А она... слишком хороша, чтобы быть правдой. Она не похожа ни на одну мою знакомую... Лунатик оставалась недвижима. Была на том месте. Рядом с поломанной качелью и растоптанным росточком любви в сердце. Она стояла и будто примёрзла к месту. Её сковал страх. Светало. Едва заметно, но всё же улица оживала. Просыпались бродячие собаки, кое-где в домах зажигался свет... Она потеряла его...Потеряла... И едва осознав это, вдруг почувствовала, что улицу затопила полная тьма. Потом щелчок, потом услышала противный звук. Он пищал и пищал. И она открыла глаза. Проснулась. II. Он нагулялся. Вернулся домой. Сел за ноут и уснул. Проснулся уже под вечер следующего дня. Огляделся. За окном - темнело. Вначале Алексу показалось, что так всё и было. Ему приснилось. Но вдруг он заметил, фарфоровую кружку с кофе на ручке кресла. А ведь его фирменная желтая кружка стояла на письменном столе. Так Алекс спокойно. Нужно все обдумать. Должно быть разумное объяснение. Было это или мне просто почудилось? Может я слегка перенервничал и разговаривал сам с собой ?... Он почувствовал что-то странное, такая приятная мука, сладостное томление души. Ему хотелось послушать её голос, хотелось увидеть глаза, прикоснуться к ее коже...Напрасно он пытался обмануть себя. Ведь он всё помнил, каждое её слово. Идиот! Дурак! Тупица! Как я мог уйти?! Испугаться?! Сбежать?! Я оставил её там... Ну, где же ты? Как бы я хотел, чтобы ты пришла, чтобы ты засмеялась своим звонким смехом, чтобы я ощутил твои шаги, как лёгкое колыхание воздуха... Может, ему всё это приснилось? Скорее всего, нельзя ведь влюбиться в голос, в душу, не видя и не зная