просто общаться. О том, что её интересует, и она, впервые, не чувствовала себя одинокой. Не помнила себя, ни минутки из своей жизни, но знала наверняка, что была там некой проекцией себя, которая живёт тихо, скучно, под маской скромной, милой девушки, всегда со всеми соглашающейся. Но её бунтарская душа по ночам вырывалась из этого кокона. И летала, бродила, искала себя и счастья по свету, искала того, чего ей в жизни не хватало - правды и понимания. И сейчас больше всего хотела бы увидеть его. Но только будучи собой. Находясь в теле, сознании и памяти. Хотела бы прикоснуться к нему. - Я бы поцеловал тебя... - что? - усмешка - но, ты, же не видел меня, да и я себя не помню, а вдруг - горбатая старуха? - Неправда... У тебя добрая душа ... - А обычно такие души в уродинах и кроются, потому что прекрасивая внешность это порок. Человек утопает в своей гордыне и сердце его чернеет. Это как деньги - зараза... Порождает снобизм и только... Такая журнальная красота - мало хорошего. Девушка становится переходящим знаменем, красивой игрушкой. Её можно показывать, тащить в постель, умиляться, но жить с ней и любить её -невозможно. Она пуста. Её души никто не замечает, и даже, что исключение, окажись она хорошей девушкой, никто этого не заметит. - Ой, ну нет, по-твоему, я должен полюбить толстуху за её глубокий и огромный внутренний мир... - парень заливисто засмеялся. - Очень не вежливо, Алекс... Внешность поправима. - Ты так говоришь потому, что сама красива, ну или очень симпатичная. - С чего ты взял? - Потому что, уверена в себе и любишь поучать других. - Может я такая только тут, ночью, гуляя без тела и воспоминаний, кто знает, какая у меня реальная жизнь? Кто знает, где сейчас спит моё тело, и какое оно? Прекрасное или безобразное? Старое или молодое? - Я чувствую. Что ты лучшее, что было в моей жизни. Повисла пауза. Если бы у неё было тело, то он увидел бы смущение, удивление, растерянность, в конце концов, но он стоял один, посреди пустынного двора, рядом с невзрачной детской качелью, и нервно водил кроссовком по земле, кусая губы... - Надо что-то придумать. Придумать, как нам встретиться. - Но что? Что мы можем? - Лунатик тяжело вздохнула, и только сейчас осознала, что скоро наступит утро, и она навсегда его потеряет. - Может, отправиться к экстрасенсу? - Глубокой ночью? И к какому? - Поискать в интернете, позвонить, умолять... - ...бесполезно. Это, каким надо быть экстрасенсом обалденным, чтобы дать адрес девушки, ну или женщины, что разгуливает без тела по ночам? - Да что ты такая пассивная! Судьба дала нам шанс, неужели мы, найдя друг друга, так просто отпустим? - Алекс разгневался, больно сжал кулаки, а потом развернулся и пошёл прочь. - Я... - тихо лепетала Лунатик - правда не знаю, что делать. Алекс не слушал её. Шел и шел в эту ночь. В странный затемненный город, он шел, не останавливаясь, и был очень сердит. Сердит от того, что не мог ничего сделать. И поэтому убегал от неё. Потому, что боялся, её больше не услышать. Уж лучше думать, что она ему просто почудилась... Да, нет... Бред всё это. Галлюцинации. Нет её. Такого в жизни не бывает. А она... слишком хороша, чтобы быть правдой. Она не похожа ни на одну мою знакомую... Лунатик оставалась недвижима. Была на том месте. Рядом с поломанной качелью и растоптанным росточком любви в сердце. Она стояла и будто примёрзла к месту. Её сковал страх. Светало. Едва заметно, но всё же улица оживала. Просыпались бродячие собаки, кое-где в домах зажигался свет... Она потеряла его...Потеряла... И едва осознав это, вдруг почувствовала, что улицу затопила полная тьма. Потом щелчок, потом услышала противный звук. Он пищал и пищал. И она открыла глаза. Проснулась. II. Он нагулялся. Вернулся домой. Сел за ноут и уснул. Проснулся уже под вечер следующего дня. Огляделся. За окном - темнело. Вначале Алексу показалось, что так всё и было. Ему приснилось. Но вдруг он заметил, фарфоровую кружку с кофе на ручке кресла. А ведь его фирменная желтая кружка стояла на письменном столе. Так Алекс спокойно. Нужно все обдумать. Должно быть разумное объяснение. Было это или мне просто почудилось? Может я слегка перенервничал и разговаривал сам с собой ?... Он почувствовал что-то странное, такая приятная мука, сладостное томление души. Ему хотелось послушать её голос, хотелось увидеть глаза, прикоснуться к ее коже...Напрасно он пытался обмануть себя. Ведь он всё помнил, каждое её слово. Идиот! Дурак! Тупица! Как я мог уйти?! Испугаться?! Сбежать?! Я оставил её там... Ну, где же ты? Как бы я хотел, чтобы ты пришла, чтобы ты засмеялась своим звонким смехом, чтобы я ощутил твои шаги, как лёгкое колыхание воздуха... Может, ему всё это приснилось? Скорее всего, нельзя ведь влюбиться в голос, в душу, не видя и не зная человека, тем более дело было ночью, а у него бессонница хроническая, задремал, вот и пригрезилось... Алекс встал, потянулся. Да уж...спать за ноутбуком это мало приятного. Нет,...это не сон. Она есть. Она где-то есть. Господи, помоги мне её найти! Алекс сел за стол, опустил голову на ладони. Слёзы. Совсем не привычные для него, он прекрасно понимал, что это бессмысленно, и хоть это и не сон, ему никогда не отыскать её. Откуда она? Кто? Она ведь даже не помнит о своих путешествиях. Потом взял ручку, листок и буквы стали сами складываться в строчки, роняя слёзы на листки, он писал, писал: И ты для меня свет, Мой далёкий свет. Свет других планет, Явившееся чудо, Мне без тебя не жить, Мне без тебя не зачем Быть, Как я могу тебя забыть? Ведь ты - одна для меня Ушла, меня пленя, Оставив боль и слёзы, Отобрав последние грёзы. Я одинок, как никогда, Без тебя я навсегда. Но всё равно тебя я жду, Хоть никогда и не найду... Вот они. Стихи. Конечно ещё сырые, но мои. И я знаю, о чём пишу. Я знаю, что мне нужно писать и как...она моя Муза... Всё бесполезно. Всё. Всё равно нам не быть вместе. Никогда! К чему эти стихи, слёзы и боль? Заковать бы цепями эти мысли и чувства - забыть...и жить как все, плывя по течению и беря, что жизнь даёт, не борясь за своё счастье...а я и бороться, то не могу...Как ? с кем? Амёбность жизни. Опустошённость души. Когда в жизни нет любви, тогда жизнь во всей своей красоте тускнеет...тогда труднее всего понять зачем мы здесь живём...Зачем Бог всё ещё держит нас на земле. И так трудно жить в иллюзии любви, трудно брать то, что лежит рядом, то, что может каким то способом скрасить боль и одиночество,...но быть совсем одним тем более невозможно. Невозможно каждое утро просыпаться одним, и каждый вечер засыпать в холодной постели на отутюженных простынях, приводить себя в порядок ни для кого, прибираться в доме и готовить ни для кого, откладывать деньги на разрекламированный бред, который потом спешишь выкинуть...да и как надоедает глазеть на парочки, гуляющие с утра до ночи...они влюблены, молоды, упиваются каждой минутой своего счастья, а ты куришь, стоя на балконе, травя свои лёгкие, и наблюдаешь их воодушевлённое чириканье...Так ты и жил Алекс. III. Она сама не понимала, почему ей так тоскливо, на глаза наворачивались слёзы, но подходящей причины для такой апатии она не могла найти. Больно. Сердце щемит, трудно дышать. Опустошенность. Надела пальто, застегнула, закрыла дверь ключом, вызвала лифт, нажала на кнопку домофона и пошла по улице. Чего-то не хватало, но чего? Она шла, то и дело, поправляя волосы, развевающиеся по ветру и кусая губы. Что же такое? Что? Она никак не понимала, что это с ней происходит, какое-то ощущение потери...Она никогда не пребывала в прекрасном настроении, всегда обычное - рабочее, «серое». А сейчас так темно на душе. А ведь ещё уйма дел на работе, надо перебороть свою надвигающуюся депрессию...всё осень виновата, тоску наводит. Она тихо брела на работу, думая о том, как же печально жить одной, то есть формально это не так, но муж...муж её не понимал. Они жили в разных мирах. Она шла, быстро, стараясь успеть всё сделать вовремя, и ничего, не замечая вокруг. И тут мимо, в одно мгновенье, которое в другом измерении длилось бы вечность, с папкой бумаг прошёл ...Алекс! Но никто из них даже не догадывался, о том, что они так отчаянно ждут друг друга. Алекс отправился к своему хорошему другу - показать стихи, она же зашла в кафе рядом с работой, за пару минут выпила эспрессо и окунулась в головой в дела. Но перед тем как отправиться в офис, она зашла в магазин парфюмерии...у мужа сегодня день рождения. Элегантная коробочка с дорогими духами, перевязанная синей лентой. Муж не любил безделушки, только действительно важные ему вещи, он был богат, но довольно скуп. По молодости, наивности она, как и все дурочки, понадеялась на безбедную, роскошную жизнь...ведь он красиво ухаживал, обещал горы золота, водил в рестораны, шокировал дорогими подарками и размерами зарплат; но после шикарной свадьбы её жизнь превратилась в битву. В битву со своим одиночеством и сожалением. Он стал зол, равнодушен, жаден, его почти никогда не было дома, все сбережения он инвестировал или играл на бирже... Постоянно говорил о детях, однако детей не получалось; злился, что жена не так чувственна, как бы ему это хотелось... Вообщем был ей недоволен, тогда и он отправил её работать. На нескольких работах... Она смирилась. Быстро рассеялся туман в голове. Ей не нужны были не эти злосчастные деньги, не этот престиж, ничего этого фальшивого и бездушного. Она поняла, что уже не так молода и красива, чтобы выбирать из многих кавалеров самого достойного, перспективного, заботливого...самого-самого...сколь