«Это самая большая твоя ошибка. Я ее запомнил. Не знаю, как ты сможешь ее отработать».
Отвечаю не сразу.
«Раз не знаете, зачем пишите».
Я опять перехожу на «вы», но мне почему-то хочется позлить его.
Тигран отвечает молниеносно:
«Не усугубляй свою вину, Анечка».
«Я не чувствую себя виноватой. Я вам даже ничего не покрасила сегодня. Но, если что, у меня с собой «зеленка».
Тишина в ответ. Я улыбаюсь.
- Это Тигран? – голос Алины Витальевны возвращает меня в реальность.
- Да, по работе, - прячу телефон в сумочку.
- А вы неплохо сработались, - усмехается она. Или мне кажется? Убираю улыбку с лица.
Мы как раз подъезжаем к моему дому.
- Спасибо, - говорю я и собираюсь выйти из машины.
- Анна, - зовёт меня Алина Витальевна и я оборачиваюсь к ней, - надеюсь, у вас с Тиграном получится прекрасный тандем. На работе, разумеется.
- Я в его офисе лишь на практике, - поясняю я. – И скоро она закончится.
- Я бы не была в этом так уверена, - чуть улыбается она в ответ.
- Что вы имеете в виду?
- Я знаю своего сына. Только это. Ладно, идите, Анна, а то уже поздно, а вам же завтра на работу. Тигран не любит, когда опаздывают.
- До свидания, - прощаюсь я.
Дома сразу же иду в душ. И там, под теплыми струями воды, наконец, осознаю, что позволила сегодня намного больше чем должна была. Но как? Как у него так получается?
Когда он касается меня, у меня мурашки бегут по телу. И его пальцы.
Я краснею и свожу ноги.
Это все так ново для меня.
После душа прячусь под одеяло. Я дома одна и поэтому сейчас сплю без всего. Мне так нравится.
Это же так приятно – забраться под одеяло и постепенно согреваться, получать приятное тепло. Закрываю глаза.
Звонок телефона. И почему я не удивлена, глядя на экран. Не надо было его включать совсем.
- Да, - отвечаю я.
- Вот так всегда и говори, - слышу довольный голос Тиграна. – Только «да». Ну что, Анечка, ты придумала, как будешь отрабатывать свой очередной косяк?
Вот же наглец!
- Я сплю, - отвечаю сухо.
- Ты в чем? – его голос становится бархатным. – Хотя нет. Погоди. Не отвечай. Ты голенькая. Так? Я угадал?
Черт. Как? Откуда он знает?
- Угадал, - довольно произносит он. – Любишь спать без всего? Не согрелась еще? Давай я приеду и согрею? Мы же не закончили. Анечка, - мое имя он произносит с придыханием.
- Нет! – отвечаю я, немного придя в себя. – Не угадали. Я в папиной пижаме. Люблю в ней спать.
- Хм… в папиной? Это что? Фетиш у тебя такой? – спрашивает уже серьезно. – Мне надо привыкнуть к этому. Давай так: когда мы будем спать вместе, я тебе куплю новую мужскую пижаму. Папину с собой не бери. Не обделяй отца.
- Я не собираюсь с вами спать. Мне хорошо в папиной пижаме и в моей одноместной кровати. Одной.
- Я не верю тебе, - усмехается Тигран.
- Ваше право. Но мне и правда хорошо.
- Не верю, что ты в пижаме. Ты без одежды. Пришли мне фотографию пижамы. Только прямо сейчас, не роясь в шкафах.
Черт. Сбрасываю одеяло и быстро со вспышкой щелкаю шторы. Отправляю Тиграну.
Он отвечает не сразу.
- Засмотрелся на папину пижаму, - смеется надо мной. – Трудно представить такого борца за справедливость как твой отец в пижаме в розочках.
Блин.
Включаю ночник рядом с кроватью. Точно! Мама же перед отъездом попросила повесить мне новые шторы в нежных розовых тонах с розами. Я и забыла, что мою любимую клетку убрали!
Черт. Черт. Черт.
А Тигран, не стесняясь, смеется в трубку.
- Конфуз, да, Анечка? Не то сфотографировала в второпях.
- Нет, - я не отступлю. – Просто у меня папа очень ранимый в душе человек и дома он совсем не такой, как на работе.
- Ладно, оставим твоего папу, - уже серьезнее произносит Тигран. – Ань, я уснуть не могу.
- Примите снотворное. У вас там в аптечке есть. Я видела.
- Принял. Не помогает.
- Посмотрите кино какое-нибудь. Скучное.
- Пробовал. Но у меня все фильмы в кинотеке еще больше заставляют о тебе думать.
- Они про юристов? Или про студентов?
- Они про секс, Аня, - хриплым голосом произносит он и меня всю пробирает насквозь от его хрипа. Голову словно ведет. – Ань, давай продолжим? Хочешь, я опять сделаю тебе приятно? Пальцами. Ничего лишнего не будет. Я только потрогаю. Помнишь?
У меня дыхание сбивается. Я и ответить-то не могу ему. Сглатываю.
- Ты ведь голая сейчас. Я чувствую это, - продолжает меня добивать Тигран. – Потрогай соски свои. Они уже твердые? Ты же заводишься быстро. Я видел. Давай я приеду?
- Нет, - шепчу я.
Тяжелый вздох. Молчание.
- Тогда пришли мне фотографию, - вдруг просит он.
- Пижамы? – уточняю я.
Тигран тихо матерится в трубку.
- Свою фотографию, - говорит спустя несколько секунд и тяжелых вздохов. – Выбери сама, какой части тела. Что хочешь. Давай поиграем в такую игру? Пришли, Анечка. Я хочу посмотреть на тебя. Сейчас.
Недолго думая, я делаю снимок своей коленки и отправляю Тиграну. Пусть любуется.
- Хм… - слышу в ответ. – Коленка. Еще не протертая.
- А почему это она должна быть протертой? – спрашиваю я.
- Ну, потому что когда я поставлю тебя на коленки, то так… хм… в общем твои коленки уже не будут прежними. Давай дальше. Пришли мне следующую фотку. Мне нравится эта игра. Ты знаешь, помогает. У тебя хорошо получается не только калечить меня, но и лечить, - он опять тяжело вздыхает. – Мне почти совсем хорошо, Анечка, уже. Пришли мне теперь фотографию своего цветочка нежного. Я ведь еще не видел его.
Цветочка?
Спрыгиваю с кровати и иду в спальню мамы и папы. Там есть на подоконнике цветочки. Сама я не очень их люблю. Во! Этот подойдет!
Щелк и отправляю Тиграну.
Он задумчиво мычит в трубку.
- Что это? – произносит, наконец.
- Цветочек.
- Ты зеленку решила на себе испробовать, раз на мне не получилось?
- А? О чем вы? Это же кактус. Он всегда такой.
- Кактус? Фух. Прямо отлегло. Я то я подумал, как это я иголки-то не почувствовал сегодня. Когда пальцами доводил тебя, - последнюю фразу от шепчет и у меня все сводит внутри от воспоминаний. – Цветочек, Анечка. Твой цветочек я хочу увидеть. Тот, что сегодня был таким горячим и мокрым под моими пальцами.
Чувствую, как учащается мое дыхание. Пытаюсь успокоиться. Но Тигран не отпускает. Не дает передышку.
- Помнишь, как я ласкал тебя, Анечка, - его дыхание тоже сбивается. Он говорит отрывисто. – Как напрягся твой цветочек? Трусики мокрые были. В душе ты не пробовала повторить?
- Нет, - зачем я отвечаю?! Но я словно под гипнозом!
- Правильно, Анечка. Не повторяй сама. У тебя есть я. Я и повторю и кое-что новое покажу. Тебе точно понравится. Пришли мне фотографию своего цветочка и я засну, наконец, - громко выдыхает.
- Мне кажется, вы там не спать собрались, - несмело шепчу я.
- Потом спать. Вот на твой цветочек посмотрю и спать. Давай, Анечка, я жду. Поставь телефон между ножек и нажми на кнопку.
Я слышу лишь его дыхание. Зажмуриваюсь, пытаясь прийти в себя. Десять, девять, восемь, семь… Иногда это помогает мне.
- Как же я хочу тебя, Анечка, - голос Тиграна сбивает со счета.
Шесть, пять, четыре…
- Ты лучшее, что было со мной за последнее время.
Три, два, один…
- Я сейчас приеду.
- Нет, - отвечаю коротко и быстро кладу трубку. Сразу же отключаю телефон и прячу его в шкафу.
Забираюсь с головой под одеяло и стараюсь дышать ровно и глубоко.
Сплю я плохо. Постоянно просыпаюсь от каких-то кошмаров.
Мне снится, что мамин кактус неожиданно зацвел, хотя и не должен. И папа при этом укоризненно смотрит на меня и говорит, что в этом виновата только корица, растущая во дворе и распыляющая свою пыльцу на все окружающие растения. А я пламенно уверяю его, что она не может там расти! Потому что это теплолюбивое растение!
Просыпаюсь.