Не сразу понимаю, что ни мамы, ни папы, ни тем более корицы рядом нет. Опять засыпаю.
Теперь вижу, как Тигран вдруг приходит к нам домой и дарит папе темно-розовую пижаму с единорогами. Лицо папы становится точно такого же цвета. К счастью просыпаюсь я раньше, чем вижу продолжение этого кошмара.
Утром встаю с отвратительными настроением. Надеваю темные очки, чтобы скрыть круги под глазами.
Мне надо что-то делать с практикой. Самая несчастливая практика за все годы обучения.
В компанию к отцу Игоря я идти не хочу. Остается опять папина прокуратура. Антон с цветком.
Тьфу.
Слышать про цветок не могу.
Выхожу из подъезда и иду, не глядя вперед, пока меня чуть не сшибает машина. От страха сразу же прихожу в себя и отпрыгиваю назад.
Не успеваю выругаться, как из машины выходит Тигран, обходит ее и открывает мне дверь пассажирского сиденья.
- Здравствуйте, - зачем-то произношу я.
Тигран молча наклоняется ко мне и целует в щеку. И толкает меня в машину.
Сам садится на водительское сиденье. Достает с заднего сиденья букет и протягивает мне.
- Это мне? – спрашиваю я.
- Да, - отвечает строго он. – Девочки же любят цветочки.
Я морщусь от этого слова.
Нет, цветы я, конечно, люблю. И букет очень красивый. Такой нежный. Очень красивый.
Но само слово «цветочки» теперь…
- Да, мне тоже хреново, - кивает Тигран, видимо, заметив мое состояние. – Давай будем его называть букет?
Киваю.
- Нравится? Хоть что-то скажешь? – спрашивает, снимая с меня очки и глядя в глаза. – Дай хоть знак. В первый раз ведь цве… букет дарю.
- Он очень красивый. Спасибо. Но зачем?
- Затем, что захотел, - недовольно ворчит он.
- А раньше? Не хотели?
Тигран в ответ лишь бросает на меня жесткий взгляд и заводит машину.
- Мне в деканат надо, - несмело говорю я.
Почему-то сейчас вид Тиграна меня пугает.
- Зачем?
- Насчет практики. Я не могу к Игорю идти, - отворачиваюсь.
- Ты и не пойдешь. Ты забыла, где изначально была назначена у тебя практика? Вот там и будешь проходить ее.
- А деканат?
- Я сам все решу.
- Ну уж нет, - возмущаюсь я. Я немного прихожу в себя. Мне не нравится, как он тут командует. Думает, букет подарил и все? Может мне указывать? – Это мой вопрос, - стараюсь говорить твердо. – И я взрослая. Сама могу решить его. Мне надо в деканат.
- Сама? – усмехается он.
- Да, сама.
Он молчит. Но привозит меня к университету.
- Спасибо, - говорю я и выхожу из машины с букетом. Тигран же не будет меня ждать. Ему надо в офис.
В коридорах университета почти пусто – все либо на практике, либо по аудиториям. Я иду к деканату и тут до меня доносятся знакомые голоса.
- Да, а потом в попку ее, в попку, - это голос Игорька. Опять обсуждает свою очередную девку. За ним ходила такая слава.
- Да ты гонишь, Игорек, - это мой одногруппник Фролов. Мерзкий тип, который клеился ко мне еще на первом курсе.
- В смысле «гонишь»? Я когда-нибудь врал? Сама дала. Как и все. И туда дала, и туда, - доносится гогот.
- Анька-то? Да ладно, - это какой-то третий, не знакомый мне мужской голос. – Анька-недотрога? И сразу в задницу дала? Ну, точно гонишь!
Анька-недотрога?! До меня доходили слухи, что меня так называли пацаны с курса.
Но нет. У нас же с Игорем ничего не было. Наверное, они о другой Ане.
- Да, - звучит как приговор голос Игоря, - Анька Варгина дала в задницу, - ржет. – И, кстати, нихера она не девочка была. Не целка.
Опять гогот.
Я несколько секунд стою в ступоре, а потом решительно направляюсь туда, откуда доносятся голоса.
- О, а вот и Анька, - тянет Фролов, завидев меня. Встает и подходит ко мне. – А мы только тебя вспоминали, - закидывает мне на плечо руку. Я стряхиваю ее. Он ржет. – Пошли, Ань, покажешь и мне, что умеешь. Да выбрось ты этот веник, - хватает букет из моих рук и отбрасывает его. – Тут Игорек так тебя нахваливает. Аж яйца гудят.
- Ты обкололся, что ли, Фролов? – грубо отвечаю я. – Отвали, - слегка толкаю его от себя, потому что он опять лезет ко мне руками. – Игорь, - обращаюсь к развалившемуся на кресле своему обидчику, - зачем ты врешь? Зачем? Мстишь так?
- Я никогда не вру, малышка, - противно ухмыляется он. – Если хочешь, можем втроем поиграть. Иди сюда.
Да они точно обдолбанные. Поэтому и глаза такие ошалелые.
Вот, сейчас дойду до деканата и все расскажу.
- Куда? – дергает меня к себе Фролов. – Ну-ка…
Договорить он не успевает. Раздается звонкий удар. Оборачиваюсь и вижу Тиграна, который за шиворот толкает Фролова прямо в стенку. Тот ударяется лицом и хватается за нос.
- Суууука, - воет жалобно.
И тогда Тигран ударяет его кулаком прямо в нос.
- Еще слово, - произносит, вытирая руку от крови о майку Фролова, - и тебя повезут не в операционную, а сразу в морг.
Фролов тут же замолкает. Садится на пол и держится за лицо.
Игорек и еще один придурок молча наблюдают за этим, сев ровно на креслах.
- Ты в порядке? – спрашивает у меня Тигран.
Я киваю и краснею, вспоминая, что только что он, наверное, слышал.
Тигран идет к Игорьку, хватает его одной рукой за грудки и приподнимает.
- Я тебе что, сучонок, говорил? – рычит на него. – Ты совсем тупой? Фу! Ты что? Ширнулся уже? – отталкивает его от себя и достает телефон.
- Эй, Тигран! – кричит Игорь. – Ты что? Кому?
- Дим, - Тигран уже говорит это в трубку. – Тут Игорек твой под наркотой в универе. Ну да, в коридорчике, вон, развлекается. Нарывается то есть. Ага, давай.
- Ну ты и сука, Тигран, - цедит зло Игорь.
Тигран убирает телефон, поправляет рукава пиджака, а потом наотмашь ударяет Игоря. Тот отлетает прямо к Фролову.
- Его знаешь? – Тигран обращается ко мне и показывает на третьего парня, который вжался в кресло и боится даже дыхнуть.
Мотаю головой. Я не знаю его фамилии. Видела пару раз.
- Фамилия твоя? – Тигран замахивается над ним и тот блеет:
- Поскребчук.
- Как? – наседает Тигран.
- Поскребчук.
- Ясно.
Отходит от него, оглядывается всю компанию и произносит:
- Вы трое больше здесь не учитесь. А еще раз увижу в своей жизни, сделаю так, что остаток своей проведете в больнице. Ясно?
Кивают.
- Не слышу! – Тигран делает шаг к ним.
- Да, - все трое отвечают почти хором.
Тигран берет меня за руку и ведет за собой.
- Тигран, мой букет, - показываю на то, что от него осталось, но Тигран не обращает внимания. – Тигран, мне в деканат же надо!
- Опять сама? – хмурится он. – Решила, вон, сама. Давай ты уже начнешь меня слушаться?
18. Тигран
Не будь Дима моим другом, я бы давно сдал этого Игорька-пидорка полиции. Но не могу. Дима – мой друг, а с друзьями так не поступают. Я знаю, что он любит своего младшего брата, хоть тот и балбес.
Как только Анечка скрылась за дверями университета, я ни минуты не сомневался, что должен последовать за ней. Особенно наблюдая в окно машины за этой везучей на приключения попкой.
Еще ночью я был зол на нее. Очень зол. Она заводит и не дает.
Отлично понимает, что заводит. Наслаждается этим. И не дает. Коварная динамщица.
И ведь сама тоже хочет. Ну, не могу я так ошибаться. Не могу. Хочет она!
А я как хочу. Это полный… Никого так не хотел.
Вчера назло ей стал листать свои контакты. Выцепить кого-нибудь на пару часиков. Отыметь, чтобы член, наконец, успокоился.
Листал-листал и в итоге закинул телефон в шкаф и уткнулся в подушку. Потом встал, достал телефон и открыл фотографию Анечки. Вернее, ее коленки. И так возбудился, что кончил прямо с этой фотографией в руках.
Это был финиш.
С этим надо было что-то делать.
Ни на угрозы, ни на обычные приемы соблазнения Анечка не велась. Как с броней просто!
Хрен тебе, Тигран. В руку. А не Анечка.
Я не хотел думать о том, что не трахал женщину уже слишком долго. Для меня это было началом апокалипсиса. Но я не хотел никого другого и был готов сгореть в этом апокалипсисе.