Но бывают моменты, когда хочется побыть одной. Вот как сейчас.
После ухода мамы, встаю и иду в душ. Переодеваюсь и ложусь в кровать. Телефон все время со мной, но Тигран не перезванивает. А ведь обещал позвонить, как только прилетит туда.
Я не верю Кейт и всему тому, что она наплела, но ее слова все равно понемногу точат мне душу. Я ведь не знаю, куда улетел Тигран. Что за дело такое срочное и важное. И про остров Кейт знает… и про закат… эх…
Так, вздохнув, и засыпаю.
На следующее утро первым делом проверяю телефон. Я так и уснула с ним.
Нет, Тигран не звонил. Это странно. Обидно. Но это не повод забыть о своих делах.
Сегодня в мэрии совещание по поводу приюта. Я не знаю, кто пойдет от Тиграна, но должен же он был прислать представителя.
Мы с Машкой решаем пойти туда. Вдруг пустят? Поэтому втроем с Ольгой Леонидовной мы приходим к зданию мэрии. Но чуда не происходит – ее впускают, нас с Машкой – нет.
Что ж, ждем ее у входа.
- Как твое спецзадание? – спрашиваю я подругу.
- А, - машет рукой, - прорвемся. Мне кажется, после рассказов про твоего босса я уже и к не такому готова. Он, конечно, тот еще гад. Я порой едва успеваю опомниться. Сразу вспоминаю, что я на задании!
- О да! – смеюсь я. – А ты вот вообще понимаешь, чем все это может закончиться? Я бы не стала связываться. Что будет, если он все узнает?
- Не узнает, - хмурится Машка. – И ничего не будет. У меня все продумано.
- Ну-ну, - усмехаюсь я, вспоминая, как совсем недавно спасла ее от объятий нового босса.
- Ну, хватит, Варгина! – строго произносит она. – В тот раз я просто выпила лишнего. А так бы у него ни за что не вышло. Хотя, блин, знаешь, иногда я думаю…
- Постой! – обрываю ее. Конечно, мне интересны мысли подруги, но я без труда узнаю Антона! Он выходит из здания мэрии. Что он здесь делает? – Подожди, я сейчас, - говорю Маше и иду к цветоводу.
Он тоже замечает меня. Останавливается и ждет. С улыбкой ждет.
Не нравится мне это все.
- О, Аня, привет, - протягивает руку. Отвечаю.
- Антон? А что ты тут делаешь? Папа тоже тут?
- Нет. Я по делу одному тут. Нарушения.
- А, - теряю интерес и собираюсь попрощаться с ним, но тут он произносит, не сводя с меня взгляда:
- Приют закрыли один. Живодерню.
- Чего? – нахмурившись, спрашиваю.
- Ну приют для животных был. Нарушили все, что можно. Все нормы. Я собрал всю документацию для закрытия.
- Ты?! – выпаливаю я. – Зачем?
- Это моя работа, Ань, - усмехается он. – Кто-то обвиняет, кто-то защищает, - смотрит на меня, прищурившись. – Кто-то делает свою работу хорошо, а кто-то…
- Это ты к чему? – смотрю на него пристально.
- Про работу, якобы, защитника приюта. Твой знакомый, кажется, - усмехается Антон. – Алмазов. Да?
Я молчу. Жду, что же еще он скажет.
- Положил он на приют. Да это и понятно. Возиться еще в этим. Там же денег не срубишь. Адвокаты они все такие.
- Тебе откуда знать? Что за чушь ты несешь, Антон? Тигран обещал, что приют не закроют! – выпаливаю я.
- А вот закрыли, - усмехается Антон. – Я закрыл.
- Как ты мог? А животные? Их куда?
- Они все равно никому не нужны, - Антон по-деловому укладывает какие-то документы в папку. – Только мучились там.
- Тебе откуда знать?! – повторяю я. – Ты! Ты! Ты живодер! Вот! Неудивительно, что ни одно растение не приживается у тебя!
Ой, это, наверное, я зря. Антон хмурится и зло смотрит на меня.
- Я выполнял свою работу. И в отличие от некоторых выполнил ее на высшем уровне. Мне пора.
- Антон, - уже мягче обращаюсь к нему. – Ну, неужели, совсем ничего нельзя сделать? Это же животные. Кто о них побеспокоится? У них нет денег, чтобы дать взятку.
- Это ты о чем сейчас? – смотрит подозрительно.
- К слову пришлось. Эта гостиница… Не просто же так именно в этом месте ее захотели построить?
- Конечно, - ухмыляется Антон. – Место козырное. Так, ладно, мне пора. Адвокату привет передавай, - так и дала бы по этой самодовольной морде.
Еще раз усмехнувшись, Антон садится в машину и уезжает. Ко мне как раз подходит Маша, а из здания выходит Ольга Леонидовна. И по ее лицу я понимаю, что Антон не обманул. Все плохо.
- Ольги Леонидовна! – кричит ей Маша и машет рукой. Она идет к нам. – Ну что там? Как? мы выиграли?
- Мы проиграли, девочки, - вздыхает в ответ.
- Как? – Маша смотрит то на нее, то на меня. Я ведь уже успела похвастаться ей Тигриными обещаниями.
- А вот так. С прокуратуры пришли с бумагами, что у нас куча недоделок и нарушений. Я и не знала ничего о проверке. А они вон как зашли. Ну, что ж, девочки, - вздыхает. – Надо попробовать в ближайшие дни пристроить хоть кого-то. Спасти…
Мы с Машей стоим, опустив головы. К такому мы точно не были готовы.
- Ладно, девочки, - грустно произносит Ольга Леонидовна, - поеду я. Надо документами заняться. И, - вздыхает, - поисками хозяев.
Мы прощаемся и смотрим с Машкой ей вслед.
- Что же делать-то теперь? – произношу я. – Нельзя так оставлять. Неужели их и правда… это… туда в общем отправят?
С отчаянием смотрю на подругу.
- Есть идея, - говорит она, не глядя на меня. Как будто о чем-то размышляет.
- Готовиться к заднице? – толкаю ее в плечо.
- Как повезет.
35. Аня
- А ты уверена, что это получится? – спрашиваю я у Маши, когда мы у меня дома заняты последними приготовлениями.
- На сто процентов. Я на прошлой неделе в редакции была и там как раз готовили материал. В общем, там открыли гостиницу, прям вот только-только, а полиция пришла внезапно и обнаружила там проституток. Скандал поднялся. Закрыли гостиницу. За оказание сомнительных услуг. Мы сейчас с тобой такое же устроим этим живодерам. Вмиг у них все разрешения аннулируют!
Я молчу. В этом вопросе полностью доверяю Маше – у нее точно больше опыта. Она и не такое видала в своей работе.
К счастью, мама и папа на каком-то приеме и мы с подругой дома одни. Боюсь, я не смогла бы объяснить родителям, почему на мне сейчас черные чулки с красной стрелкой сзади и такое же красное, до безумия яркое, платье, в котором я не могу даже воздуха нормально вдохнуть. Так оно утягивает.
Маша выглядит не лучше. Короткий топ, а точнее – просто лифчик и шорты. И тоже на черные колготки.
На голове у меня парик и от него жарко. Но я терплю. Маша тем временем наводит мне макияж. И в этом вопросе я полностью доверяюсь ей. И в итоге, когда распахиваю глаза и смотрю на себя в зеркало, громко ойкаю.
- Я сейчас похожа на трансвестита, Маш, - не могу сдержаться от такого комментария. – Мы, когда с родителями в Таиланде были, вот там такой же точно нам яхту в аренду сдавал. Еще папе глазки строил. Мы с мамой и Милой еле сдерживались.
- Хватит, - серьезно отвечает Маша, еще ярче накладывая себе голубые тени. – Так надо. Нас издалека видно должно быть.
- Ой, что-то мне боязно, - вздыхаю.
- Ань, - Маша смотрит теперь на меня, - если боишься, я одна могу. Ты на стреме постоишь. Я понимаю. Папа и все такое. Еще один привод в полицию…
- Я уже этого не боюсь, - улыбаюсь. – У меня есть Тигран.
- Только вот сейчас он нам вряд ли поможет и папа, скорее всего, точно узнает все. Подумай еще раз. Последний шанс.
- Пошли! – решительно говорю я, беря ее за руку.
В такси стараюсь не обращать внимания на пристальный взгляд водителя в зеркало дальнего вида. При любой возможности он смотрит на нас с Машей. Я прячу глаза в искусственных волосах.
Блин, как же жарко-то в парике! И голова чешется! Но Машка права – лучше в парике, чтобы не узнал кто.
К месту, где сейчас расположен приют, а вскоре будет гостиница, мы подъезжаем уже ближе к полуночи.
- Так, - деловито упирает в бока руки Маша. Оглядывается. – Пошли к дороге. Патрульные там обычно ловят.