Незнакомцы редко по-настоящему привязываются к своим жертвам. Выходить замуж или жениться на собственной еде — это удел инкубов или суккубов. Но… Мина была не просто едой, сожительницей или подругой. Я делила с ней что-то очень важное, что-то, чему не могла подобрать названия — и сейчас это у меня забрали. А ведь она не была особенной, не блистала умом и красотой: дурочка, каких тысячи, боявшаяся собственного отражения в зеркале и жутких чудовищ из темноты ночной квартиры, нескладная, наивная, постоянно подворачивавшая ноги и набивавшая синяки. И что я в ней нашла? Почему подошла тогда? Почему осталась?.. Мне хотелось ее защитить. Но так оно бывало и до Мины. Я уходила от них и грустила, но то была светлая и легкая грусть. А сейчас мне казалось, словно у меня вырвали сердце.
— Что бы ты знал о мести, каратель Винсент.
— И о мести, и о пустоте я знаю предостаточно.
Он повернулся спиной к плите, на которой кипел отвар из трав, и посмотрел на меня. Судя по всему, доктор Кристиан Дойл и каратель Винсент не очень хорошо уживались у него внутри, и последний неизменно одерживал верх: расческа отправлялась подальше, а вместе с ней и элегантные стильные вещи. Сегодня он был одет в светлые джинсы и темно-синий свитер крупной вязки, и вид имел привычно встрепанный. И какой-то… диковатый.
— Какие у тебя планы? — поинтересовался он.
— Я уезжаю в Мирквуд.
— Как скоро?
— Через пару дней, нужно закончить кое-какие дела. И… похороны.
Винсент убрал волосы со лба.
— Да, и верно, забыл. Я решу все вопросы, тебе не придется этим заниматься.
— А почему ты спрашиваешь? — Я улыбнулась. — Дай-ка угадаю. Ты хочешь попросить Незнакомку Морану об очередной услуге.
— Утро вечера мудренее.
— Привет, пап. Ну и холод на улице! Ой… прости, я не знала, что ты не один.
Эмили остановилась посреди кухни и оглядела нас.
— Все в порядке, детка. Как кино?
— Треш, угар, много секса, все умерли в один день. — Она подошла к холодильнику, достала из него пакет молока и подняла его, салютуя кому-то невидимому. — И да придет зомби-апокалипсис!
Винсент улыбнулся и снял с огня отвар.
— Знакомься, милая, это Морана. А Эмили ты, наверное, знаешь.
— Знаю, — кивнула я.
Девушка расстегнула кожаную куртку и принялась распутывать шарф, поставив пакет с молоком на стол.
— Примите мои соболезнования, я слышала про вашу подругу, — сказала она. — Жаль, что обращенные существа после смерти превращаются в пыль, а то вы бы оттянулись, поиграв головой Анны в футбол. У нас тут и стадион рядом. Но не переживайте, рано или поздно ей наподдадут, это как пить дать.
— Спасибо.
— А куртка у вас классная, — продолжила Эмили, снова завладев пакетом. — На мою похожа. Тоже теплая, наверное, да? Ну ладно. Пойду напишу пару-тройку страниц треша и угара про Сайлса Следопыта и Наамана Жреца, потом заставлю всех героев переспать друг с другом и одолею еще страниц десять, а потом посмотрю мультики. — Она выразительно поиграла бровями. — Оставляю вас наедине.
— Она стала совсем взрослой, — обратилась я к Винсенту, когда Эмили вышла.
— Подросла, — согласился он, наполняя прозрачную стеклянную чашку готовым отваром. — Сахар или мед?
— Сахар.
Винсент поставил чашку на стол, взял из маленькой фарфоровой миски пару сахарных кубиков и уже хотел бросить их в отвар, но покачал головой.
— Совсем забыл.
Под моим пристальным взглядом он открыл флакон из темного стекла, наклонил его над чашкой и отсчитал несколько капель.
— Уж не решил ли ты меня отравить, каратель Винсент?
— Если бы я хотел тебя убить, то выбрал бы более оригинальный способ. Пей маленькими глотками, не торопись.
Даже с сахаром отвар казался отвратительно горьким на вкус, но я мужественно опустошила чашку.
— Спасибо. А теперь мне пора.
— Куда ты собралась? Ключей от старой квартиры у тебя нет, а охрана в доме Кейтлин Монтгомери вряд ли обрадуется визиту чужой женщины.
— Я их зачарую.
— Не стоит. Сейчас тебе нужно отдохнуть, любое ментальное усилие будет во вред.
— Тогда поеду в Мирквуд.
— Офицер Хайтауэр попросил тебя не уезжать из города. Еще один визит к нему, пара часов бесконечных бюрократических процедур — и ты свободна.
— Тупица этот твой офицер. Да и остальные полицейские тоже.
Я подала Винсенту чашку. Кончено, можно было придумать и другие варианты — например, заказать номер в отеле… но уезжать не хотелось. Не хотелось даже подниматься со стула и куда-то идти, не говоря уже о том, чтобы сесть за руль.