На месте Ролана я бы достал того, кто убил мою женщину, из-под земли, даже если бы мне пришлось проделать путь в сотни километров, и собственными руками, без помощи кинжала из храмового серебра, превратил его в пыль. Так поступил бы любой из нас. Но вместо этого Незнакомец пропал на сутки, а при встрече в ресторане выглядел таким спокойным, будто мы — соавторы и обсуждаем план научной статьи, хотя должен был оторвать мне голову у всех на глазах. Что произошло за эти чертовы сутки? Где он пропадал? Решил, что корень всех проблем — Морана и переключился на нее, полностью забыв обо мне? Загадка.
Мохнатый Данте, лежавший у меня в ногах, свернувшись уютным клубком, заворочался, чихнул, спрыгнул на пол и примостился на ковре. Я взял телефон и довольно кивнул, прочитав короткий ответ Киллиана на посланное пару часов назад сообщение: «Скоро буду».
— К нам едут гости, — сказал я коту. — Не все же тебе скучать в моем обществе.
Кот зевнул, широко и от души, и принялся умываться. Я взял пульт и включил звук.
— Тебе интересно, как справляют Новый год в Москве? — поинтересовался я. — Рекомендую посмотреть. В России празднуют на славу. Почти как наше Рождество, только пышнее раз в пять.
Данте навострил уши, и через пару секунд я услышал звонок в дверь. Еще бибггж несколько секунд я размышлял, открывать или нет, но вежливость взяла верх.
Дана сбросила мне на руки белоснежное манто, стряхнула с волос снежинки и деловито огляделась.
— Ни вакханок, ни Незнакомок, ни смертных, — констатировала она. — Должно быть, у тебя очередной приступ рисования. Или стихосложения. Или игры на скрипке.
— Я смотрю телевизор.
— У тебя что, депрессия? Или творческий кризис?
— Ты пришла для того, чтобы меня развлечь?
Она сделала неопределенный жест рукой, прошла к камину и устроилась в одном из кресел, положив ногу на ногу. Разрез черного платья из тонкой шерсти почти полностью открыл бедро, демонстрируя черные же чулки с алой подвязкой.
— Где Эмили? — задала очередной вопрос Дана.
— Отдыхает. У нее болит голова. Никак не привыкнет к здешнему климату.
— Так, значит, мы одни, Винсент? Что ты сказал? У нее болит голова? Уверен, что это из-за климата?
Я занял второе кресло.
— Может, подхватила вирус. С ней такое случается.
— Вирус «украл сердце и не вернул». — Заметив, что я хочу ответить, Дана подняла указательный палец. — Она влюблена по самые уши. Ведь ты вроде не слепой, Винсент?
— Я сам разберусь, что не так с моей дочерью. Зачем ты пришла, Дана?
Она откинулась на спинку кресла и принялась накручивать на палец прядь волос.
— На твоем месте я бы отнеслась к этому посерьезнее, не уверена, что ты одобрил бы ее выбор. — Она посмотрела на носок своего лакированного сапога и повертела им из стороны в сторону. — Это у вас семейное. Вы сначала бросаетесь в чувства с головой, а потом плачете о набитых шишках.
— Еще пара фраз в таком тоне — и я выставлю тебя за дверь. Повторяю в последний раз. Чем обязан?
Она сморщила нос и отвернулась.
— Фу, Винсент. Человеческая жизнь тебя испортила. А ведь помнишь? Нам было…
— … весело. Ты пришла для того, чтобы меня позлить?
— Но почему ты так жесток?! — В ее голосе послышались истерические нотки, и мне захотелось ударить ее по лицу. Я сдержался, хотя Великая Тьма видит — это далось с большим трудом. — Не отвечай. Я знаю. Дана — не дурочка, несмотря на то, что ты ее таковой считаешь. Тебе просто нравится меня унижать. Бегать за женщинами, ухаживать — это не твое. Ты любишь, чтобы они приходили сами. Чтобы приползали на коленях! Чтобы мучились полторы тысячи лет, ждали, пока ты до них снизойдешь!
— А, по-моему, это тебе нравится меня унижать. Этим ты сейчас и занимаешься.
— Неправда! — взвилась Дана. — Я подошла на открытии Недели моды, хотя могла бы и не подходить! Потом я пришла к тебе домой и увидела на кухне сучку-Незнакомку и могла закатить скандал, но не сказала ни слова! И почему-то решила, что ты будешь рад меня видеть после стольких лет, ведь мы не чужие, брат и сестра, охотились вместе чертовы несколько веков, а когда-то ты — помнишь, Винсент? — подарил мне браслет и спросил, согласна ли я разделить с тобой вечную жизнь! И я сказала «да»! Может, ты позвонил, зная, что я в городе? Нет, не нужно было приглашать меня к себе домой, что ты, это слишком большая жертва! Ты мог бы пригласить меня на кофе. Просто кофе в чертовом кафе! Или тебе плевать?!